Целуй девочек

Паттерсон Джеймс

Я не спросил у Кейт разрешения остаться, хотя мне очень этого хотелось. Я не понимал, хочет ли этого она. Все несколько осложнялось присутствием Сэмпсона. Я, конечно, мог бы отдать ему машину, чтобы он отправился восвояси, но было уже половина второго, и нам всем требовался отдых. Наконец мы с Сэмпсоном уехали.

— Замечательная. Необычная. Умная женщина. И совершенно тебе не подходит, — заметил Сэмпсон, когда мы отъехали от дома. Он весьма редко отзывался о ком-нибудь столь восторженно. — Она мне подходит, — добавил он.

Доехав до конца квартала, я оглянулся.

Жара спала градусов до двадцати. Кейт уже выключила фонарь над крыльцом и вошла в дом. Она упряма, но умна. Это позволило ей получить медицинское образование. А потом пережить смерть близких. С ней все будет в порядке. С ней всегда все было в порядке.

И все-таки, добравшись до гостиницы, я позвонил Кайлу Крейгу.

— Как там наш Сакс? — спросил я.

— Прекрасно. На всю ночь упакован. Можешь не волноваться.

Глава 92

Оставшись после отбытия Алекса и Сэмпсона в прекрасном настроении, Кейт тщательно проверила и перепроверила все замки на дверях и окнах. Полный порядок. Сэмпсон ей сразу понравился. Он был огромный, ужасно симпатичный и ласковый. Алекс привел к ней своего ближайшего друга, и это замечательно.

Делая обход своего любимого дома, она размышляла о новой жизни вдалеке от Чепел-Хилла, вдали от всех ужасов и несчастий, приключившихся здесь. «Черт, живу словно в фильме Хичкока», — думала Кейт. Как будто Альфред Хичкок дожил до ужасов девяностых годов двадцатого века и изобразил их.

Устав до полного изнеможения, она наконец легла в постель. Ух! Она почувствовала на простыне крошки от хлеба или пирога. Даже постель с утра не перестилала.

Немногого она добилась за последнее время. Эта мысль тоже злила Кейт. Раньше все шло по плану, и весной она должна была закончить практику. А теперь и к концу лета может не успеть.

Кейт натянула одеяло до самого подбородка — и это в начале июня. Какая же она стала психопатка. И не успокоится до тех пор, пока чудовище Казанова рыщет на свободе. Она снова подумала о том, что хотела бы его убить. Постоянное и самое сильное желание. Она представляла себе, как входит в дом Вика Сакса. И остается с ним с глазу на глаз. Она вспомнила подходящую цитату из Исхода. [29] Превосходная память. Это точно.

29

Исход — часть Ветхого Завета

Ей на самом деле очень хотелось, чтобы Алекс остался, но она боялась поставить его в неловкое положение в присутствии Сэмпсона. Ей хотелось поговорить с Алексом так, как они обычно разговаривали, хотелось, чтобы он был рядом. Хотелось, чтобы он обнял ее. А может быть, не только чтобы обнял. Вероятно, она уже готова к большему. Понемногу вперед, ночь за ночью.

Она не знала, верит еще во что-нибудь или не верит больше ни во что. Правда, еще недавно молилась, значит, все-таки верит. Молитвы зазубренные, но все же молитвы. «Отче наш, иже еси…» «Пресвятая Дева Мария…»

«Интересно, как это бывает у других», — думала Кейт.

— Мне нравится думать, что ты есть, Господи, — прошептала Кейт. — Прошу тебя, думай и обо мне тоже.

Мысли о Казанове, о докторе Вике Саксе, о загадочном «исчезающем» доме ужасов, о несчастных женщинах, по-прежнему запертых там, не покидали ее. Но она так привыкла к этим постоянным неотступным ночным кошмарам, что все-таки заснула.

И поэтому не слышала, как он вошел в дом.

Глава 93

Тик-трах, тик-трах.

Трах-тибидох-тарарах.

Кейт все-таки разбудил шум. В правом углу комнаты скрипнула половица.

Звук тихий-тихий… но вполне определенный.

И это не в мыслях, не во сне. Она почувствовала, что он снова у нее в спальне.

«Пусть это мне только кажется, пусть это будет страшный сон. Пусть весь последний месяц — всего лишь ночной кошмар, который мне видится в эту минуту. О Господи Боже мой», — мысленно молилась она.

Он у нее в комнате. Он вернулся! Это было так страшно, что она не могла себя заставить поверить в это.

Кейт так надолго затаила дыхание, что грудь готова была разорваться от боли. На самом деле она никогда не допускала мысли, что он может вернуться. И теперь поняла, что это было с ее стороны ужасной ошибкой. Самой ужасной в ее жизни, но не последней, которую ей суждено допустить, как она в тот момент надеялась.

Кто этот жуткий безумец? Неужели он так страстно ненавидит ее, что готов рисковать жизнью? Или, наоборот, уверен, что любит ее, этот чокнутый сентиментальный подонок?

Она села на край постели, напряженно прислушиваясь. Она готовилась к тому, чтобы броситься на него. И вот снова… слабый скрип. Он раздается в правом углу.

И тогда она увидела его темный силуэт во весь рост. Она с такой жадностью вдохнула воздух, что чуть не поперхнулась.

Вот он, пропади ты пропадом.

Мощный заряд ненависти, словно вольтова дуга, вспыхнул между ними. Их глаза встретились. Даже в темноте ей казалось, что его взгляд пронзает ее насквозь. Как отчетливо она помнила этот его пронзительный взгляд!

Кейт попыталась увернуться от него, от его первого удара…

Удар был сильный и внезапный. Он не утратил былой ловкости. Острая боль обожгла плечо и левый бок.

Но занятия каратэ не прошли даром, и она все же удержалась на ногах. А может быть, только в силу собственного упрямства, жажды жизни, ставшей ее знаменем. Она соскочила с кровати. Она на ногах, готовая к бою.

— Ошибка, — шепнула Кейт. — На этот раз твоя.

Она снова увидела очертания тела. Теперь на фоне лунного света, проникавшего сквозь окно спальни. Ужас и отвращение охватили Кейт. Ей казалось, что сердце вот-вот остановится, не вынесет.

Она размахнулась и нанесла мощный удар ногой. Удар пришелся по лицу, и послышался хруст кости. Звук страшный и восхитительный одновременно.