Целовать девушек
Шрифт:
— Может быть, покойная мисс Либерман совершила ошибку, занеся его имя себе в компьютер?
— То, что она где-то допустила ошибку, это несомненно, Джонни. Может быть, вообще все ее догадки ошибочны.
— А не мог Уилл Рудольф быть в прошлом ее любовником? Вот она машинально и внесла его имя в компьютер.
— Сомнительно. Но возможно, — согласился Косгроув.
— Значит, мы следим за доктором Рудольфом и за доктором Кроссом, следящим за доктором Рудольфом, так? — спросил агент Асаро.
— В точку попал, приятель.
— Может быть, доктор
— Ну, этого заранее никогда не скажешь. — Реймонд Косгроув улыбнулся. Он думал, что все это дело похоже на охоту за химерами, и для него такое было бы не впервой, но химера — химерой, а дело все равно крупное и невероятно пакостное. Теперь оно вышло на федеральный уровень, и любую мельчайшую улику обследовали с невероятной скрупулезностью. Шутка ли, шизик орудовал от побережья до побережья!
А раз так, значит, ему, его напарнику и еще двоим агентам ФБР предстоит проторчать в темных лесах Биг-Сер всю ночь напролет до самого утра, коли надо. Они будут послушно следить за летним домиком хирурга-косметолога из Л-А, который, может быть, и есть тот самый ужасный убийца, а может быть, просто хирург-косметолог из Л-А.
Еще они будут следить за Алексом Кроссом и доктором Мактирнан и сплетничать о них. Но у Косгроува для этого было неподходящее настроение. А с другой стороны, дело все-таки крупное, как ни кинь. И если ему в самом деле удастся поймать Джентльмена, он сам станет прославленным легавым. Может быть, его даже сыграет в кино какой-нибудь знаменитый актер. Приглашают ведь кинозвезд на роли испанцев, так?
Глава 68
Мы с Кейт отошли от коттеджа на безопасное расстояние и спрятались за густыми елями.
— Я слышала, как он кричал, — сказала Кейт, когда мы углубились в лес. — Что вы там видели, Алекс?
— Дьявола, — ответил я, и сказал правду. — Видел совершенно безумного и насквозь порочного человека, разговаривавшего с самим собой. Если он не Джентльмен, то слишком хорошо его изображает.
Мы оба оставались на нашем наблюдательном посту у берлоги Рудольфа еще несколько часов. Таким образом, удалось немного отдохнуть. Около шести утра я встретился с ребятами из ФБР, и они передали мне карманный «уоки-токи» на случай, если мне срочно понадобится что-нибудь сообщить. Меня по-прежнему интересовал вопрос, как много они мне не рассказали из того, что знали.
Когда доктор Уилл Рудольф наконец снова появился на свет Божий, было начало второго субботнего дня. Серебристо-голубоватый нимб морского тумана к этому времени наконец рассеялся. Лесные сойки носились и вопили у нас над головами. При других обстоятельствах это место могло показаться очень милым для отдыха в горах.
Доктор Рудольф привел себя в порядок в отдельной, стоявшей во дворе за домом ослепительно белой душевой. Он был мускулист, с плоским животом, подвижный и подтянутый. Чрезвычайно привлекателен. Он прыгал и приплясывал нагишом. Но осанка его казалась слегка наигранной. Джентльмен.
— Он так невероятно уверен в себе, Алекс, —
Все это выглядело очень странно, словно священнодействие какое-то. Может быть, танец — часть ритуала? Один из характерных приемов Джентльмена?
Приняв душ, он прошел через задний двор к небольшому палисаднику, заросшему лесными и полевыми цветами. Собрав букет, он понес его в дом. Цветы — неизменная принадлежность Джентльмена! Что дальше?
В четыре часа пополудни Рудольф снова вышел из задней двери коттеджа. На нем были узкие черные джинсы, белая трикотажная рубашка и черные кожаные сандалии. Он сел в «рэнджровер» и направился к Первой автостраде.
Примерно через две мили на юг по прибрежной дороге он остановился у ресторана и кафе под названием «Умиротворение». Мы с Кейт дожидались на песчаной обочине, а затем последовали за «рэнджровером» на большую переполненную стоянку. Громкоговорители, спрятанные в ветвях деревьев, развлекали посетителей мелодией Джимми Хендрикса «Электрик Ледилэнд».
— А может быть, он самый обыкновенный лос-анджелесский сексуально озабоченный доктор? — предположила Кейт, когда мы наконец въехали на стоянку и стали искать место.
— Нет. Он Джентльмен, это точно. Это наш калифорнийский мясник. — Я в это уверовал на сто процентов, понаблюдав за ним ночью и сегодня утром.
В «Умиротворении» было полно народу, в основном молодые, привлекательного вида люди лет двадцати — тридцати, но попадались и хиппи-переростки, кое-кому из которых уже перевалило за шестьдесят. «Вареные» джинсы, последние модели купальников — крик моды Западного побережья, — разноцветные шлепанцы, дорогие походные башмаки. Полная разноголосица.
Попадалось и довольно много красивых женщин. Всех возрастов и комплекций, разных этнических групп. Целуй девочек.
Я, конечно, уже слышал об «Умиротворении». Это местечко славилось в шестидесятых, но еще раньше Орсон Уэллес купил вожделенную, невероятной красоты «недвижимость» для Риты Хейворт.
Мы с Кейт наблюдали за тем, как доктор Рудольф вел себя у стойки бара. Как подобает благовоспитанному человеку. Улыбнулся бармену.
Над чем-то посмеялся вместе с ним. Осмотрелся вокруг, внимательно разглядывая красивых женщин. Но, судя по всему, ему они не показались достаточно красивыми.
Он вышел на большую каменную террасу, смотревшую на океан. Дорогие музыкальные системы разносили звуки рок-музыки семидесятых и восьмидесятых годов. Группы «Грейтфул Дэд», «Дорз», «Иглз». Теперь звучала песня «Отель „Калифорния“».
— Неплохое местечко для его целей, Алекс. Какие бы это цели ни были.
— Его цель — жертва номер семь. Шесть уже было, — сообщил я.
Далеко внизу, на недоступном пляже, разгуливали морские львы, бурые пеликаны, большие бакланы. Мне хотелось, чтобы здесь были Деймон и Дженни и тоже могли все это видеть, а еще, чтобы обстоятельства моего здесь пребывания были совсем иные.