Целительница
Шрифт:
— Дима и Макс, — ответила за парней Катя. — Тоже новенькие.
— О, мне уже не так страшно, — пожав парням руки, отозвалась я и, снова повернувшись к подругам, спросила: — Ну и где этот ваш хваленый инструктор?
— Во-о-он там, — ответила Света и указала на противоположную от дороги сторону, где по лестнице, периодически перескакивая и проезжая по парапетам, на огромной скорости вниз мчались трое парней.
— О! Эскорт? — не удержавшись от язвительной шутки, решила уточнить я.
— Вроде того. Это его друзья. Блондин на зеленом — Андрей, а брюнет на желтом — Женя.
— А на черном его величество?..
— Алекс к вашим услугам, —
— Аня, — представилась, не спеша жать протянутую руку, пока инструктор не сделал это за меня.
— А это кто? — тут же переключив свое внимание на парней, и не спеша отпускать меня, поинтересовался Алекс. Те тоже назвали свои имена. Кивнув в ответ, инструктор снова повернулся к нам.
— Ладно. Давайте посмотрим, из какого теста вы сделаны, — и, быстро окинув меня снизу доверху задумчивым взглядом, скомандовал: — Вперед!
— Правда красавчик? — толкнула меня в бок Света. Но прежде чем я успела хоть что-то ответить, она уже отъехала.
Не то чтобы подруга преувеличивала. Внешне парень был действительно очень хорош. Но в свои полные двадцать три я на собственном горьком опыте успела убедиться, что красивая обертка не всегда означает вкусную начинку. Конечно, если человека можно сравнить с конфетой. Я вот, например, тоже была далеко не дурна. Светлые вьющиеся волосы, чаще всего заплетенные в косу, чтоб не мешались, голубые глаза, доставшиеся мне от матери, впрочем, как и чуть вытянутое скуластое лицо. Далеко не миниатюрная, хоть и хорошо подтянутая за счет постоянных тренировок фигура вкупе со всем остальным лично меня даже очень устраивала. И это уже не говоря обо всех тех взглядах, которые я ловила, появляясь на дискотеках или отправляясь в велопоходы, когда удавалось взять отпуск. Да и с парнями был полный порядок. Точнее, порядок был у них, чего не скажешь обо мне. Что поделать, такая уж я привереда.
— Эй, ну чего встала? — выдернул меня из собственных мыслей уже успевший сделаться знакомым голос. — Будешь кататься или нет?
И о чем это я, в самом деле? Не хватало еще поднятием самооценки в присутствии очередного симпатичного парня заниматься. Нет, этот индивид, определенно, как-то неправильно на меня действует.
— Еду, — мысленно отругав себя еще и за нерасторопность, быстро села на велик и остановилась около ожидавшего у лестницы инструктора.
— Дамы вперед, если они, конечно, не против, — произнес брюнет и, испытующе улыбнувшись, указал вниз.
— Прямо туда?
— Да.
— По лестнице?
— Какие-то проблемы?
— У меня? Нет. А вот у гуляющей женщины с коляской очень даже может быть. Давай хотя бы подождем, пока она пройдет.
— Пф-ф-ф, — громко выдохнув и при этом высокомерно закатив глаза, парень вскочил на велик и понесся вниз.
— Придурок, — процедила я, наблюдая не слишком приятную картину того, как молодая мамочка резко шарахнулась в сторону от летевшего прямо на нее велосипедиста.
— Но красивый придурок, — тут же решила вставить свои пять копеек Катя.
— Тебе виднее, — покачала я головой. Убедившись, что путь чист, села на велик и начала спускаться.
Кататься по лестницам лично мне было не в новинку еще с самого детства. С возрастом ума прибавилось, и я перестала так рисковать, начав беспокоиться не столько за себя, сколько за окружающих и тех, кому взбредет в голову вдруг
Остановившись демонстративно подальше от ожидавшего нас внизу Алекса, я с ужасом принялась наблюдать за тем, как другие новички проделывали свой первый спуск. Когда же это издевательство над моей нервной системой закончилось и, к счастью всех его участников, обошлось без травм и увечий, мы поехали дальше. Но тут началось то, при виде чего захотелось отвести глаза и не смотреть, или вовсе развернуться, чтобы поехать в обратную сторону. Покатавшись немного вдоль набережной, а впоследствии спустившись непосредственно к ней, так феерично появившиеся трое парней начали выделывать такое, что лично мне хватит ума никогда не повторять. Они прыгали, крутились в воздухе, разгонялись и взлетали на парапеты, ехали у самого края причала, рискуя вот-вот свалиться в воду. Но самым противным оказалось то, что нам, не имевшим ни малейшего желания позориться и уж точно купаться, утопив при этом собственные велики, не осталось ничего другого, кроме как ехать позади и смотреть на все это.
— Вы серьезно? — спросила я, не обращаясь ни к кому конкретно и наблюдая за тем, как наш инструктор приготовился прыгать с моста на нижнюю площадку.
— Готовы к высшему пилотажу? — поинтересовался тот, оглядев нас всех, после чего скрылся из виду, но лишь для того, чтобы в следующий момент появиться, лихо прыгнув сначала на парапет, а потом и вниз.
— Ты просто псих, — не стесняясь, выпалила я, когда он приземлился и, сделав круг почета по площади, вернулся к нашей компании.
— Спасибо, — очевидно, решив, что это комплимент, улыбнулся парень и почти сразу объявил: — На сегодня все! Увидимся завтра в то же время и на том же месте.
Вернувшись домой после одиннадцати, проклиная все на свете за то, что повелась на предложение заняться велоэкстримом, злая залезла в ванну и попыталась расслабиться. Но куда там. Из головы никак не шел тот случай с девушкой и коляской.
— И о чем он только думал, а главное — чем? — бурчала себе под нос, представляя, чем это все могло кончиться, если бы они в последний момент не разминулись.
С этими далеко не добрыми впечатлениями от вечера я и улеглась спать.
— Ты сегодня с нами? — встретил меня вместо приветствия вопрос Кати, когда очередная, какая-то уж на редкость неспокойная смена подошла к концу и настало время кофе.
— Если ты про городской велобеспредел, то я пас, — отозвалась, заказывая капучино и указывая на приглянувшийся круассан.
— Только не говори, что тебе не понравилось, — раздалось из-за стойки.
— Я скажу только, что эти парни полные и бесповоротные идиоты. А знаешь почему? Потому что нельзя так рисковать собственной жизнью и жизнями других людей. И ради чего? Чтобы подчеркнуть собственную значимость и показать, насколько они круты? Знаешь, Кать, нравится смотреть, как эта тройка самоутверждается за ваш счет, — вперед. Я же в этом балагане больше не участвую.
Закончив свою речь как раз к тому моменту, когда кофе был приготовлен, подхватила его и, развернувшись, замерла, быстро поняв, почему лицо моей знакомой так странно вытянулось и побледнело.
— О, привет! — воскликнула, нисколько не растерявшись при встрече с тем, кого видела второй раз в жизни и уже искренне надеялась больше никогда не встретить. — Женя, кажется?
— Андрей, — поправил меня блондин в темно-сером деловом костюме, очевидно, уже долго подпиравший собой приоткрытую дверь.