Целительница
Шрифт:
Татьяна Фёдоровна не удостоила Викторию ответом, лишь покивала о чём-то своём и углубилась в изучение бумаг на столе.
Охрана на выходе тоже проводила девушку странными взглядами. Без шуточек. Без вопросов. Без приветливых кивков. Виктория немного поёжилась, но открыла дверь на улицу, за которой уже ждал Поспелов.
— Есть здесь где-нибудь магазин электроники или салон связи? — спросил Виктор, как только девушка вышла из здания.
— Да, ближе к метро.
— Пойдём. Куплю тебе телефон.
Пятницкая смутилась, но промолчала. Потому как была не в том положении, чтоб отказываться сейчас от
Через двадцать минут они уже сидели в небольшом кафе, где пекли хлеб, булочки и подавали вкусный кофе.
— Активируй свой телефон, а я пока расскажу о своих планах, — сказал Виктор, как только официант принял у них заказ. — Мне нужен свой человек в этом банке. И им станешь ты. С кем-то я готов взаимодействовать лично, но на что-то я не хочу тратить время. Ты станешь моим представителем. Будешь передавать мои поручения и отслеживать их исполнение. Придумай для этого какую-то простую форму отчёта. Ты будешь в курсе основных процессов присоединения Лям-да-Банка к ГорБанку. Я буду брать тебя на совещания в ГорБанк по этой теме. Если справишься, возьму тебя к себе в проектное подразделение. Это хороший шанс взлететь по карьерной лестнице. Поэтому постарайся. По итогам этой работы определю твою зарплату и должность.
— Почему я? — спросила Пятницкая. Ей было немного странно слышать, как Виктор говорит с ней. Так коротко и по делу. Совсем в ином ритме, нежели она привыкла. В Лям-да-Банке работали иначе — размеренно, много беседуя, но редко обсуждая реальную работу под кофе.
— У нас есть общий секрет, а значит, я могу доверять тебе больше, чем кому-либо ещё в этом банке. И учить проще, чем переучивать.
— У меня нет возможности отказаться? — осторожно спросила Виктория. Она пока не могла сказать, хочет ли взлетать по карьерной лестнице.
— Буду с тобой честен. Твой отказ равнозначен твоему увольнению. После присоединения вашего банка к нам, большая часть сотрудников будет уволена, оставят только самых толковых и то, если у ГорБанка будет такая потребность. Я же предлагаю тебе возможность не просто сохранить работу, но и преуспеть. От таких предложений не отказываются.
Вспоминая недавно услышанный от Алексея совет, что сначала нужно соглашаться, а потом думать, Виктория кивнула:
— Хорошо.
В это время им принесли по чашке кофе, Виктору — омлет с беконом и салатом, а Виктории — круассан с маслом на блюдечке. Мужчина тут же резко смягчил тон и заговорил не о работе:
— Я не уехал тогда с места аварии. То есть уехал в шоке, но вернулся минут через пять. И я увидел, как ты переместилась в машину. Пуф! — и тебя уже нет на дороге. Расскажешь мне, как это возможно?
Голос Виктора был мягким, он словно обволакивал девушку своей мелодикой, располагая её к себе.
— Я… не знаю, что тебе сказать. Я не понимаю, как это произошло. У меня тоже был шок, как и у тебя. А ещё у меня был дар исцелять людей, но теперь… его нет.
Пятницкая немного соврала. Или не соврала. С одной стороны, она пока не проверяла, есть ли у неё дар, а с другой стороны, не стоило пренебрегать советом матери и использовать направо и налево свою силу.
— Я читал о подобном в книгах. Не думал, что встречусь с этим в жизни. Тебе нравится Кастанеда? Что ты можешь подтвердить из его книг?
— Не знаю. Я не читала, —
— Ты не читала?! — не на шутку удивился мужчина. — Это же такая известная вещь в мире эзотерики!
— Я целитель, не эзотерик. Я пробовала читать что-то, когда была подростком, но в книгах было так много чуши, что мне быстро надоело. Так что нет, не читала и ничего не могу сказать.
— Что ещё ты умеешь? — заинтересованно спросил Виктор. В этот момент он напомнил девушке маленького любопытного и даже отчего-то вредного мальчишку.
— Умела, — поправила его Пятницкая. — Вроде всё, была только целительницей. А нам обязательно продолжать этот разговор? Я вижу тебя второй раз в жизни и не готова к таким беседам. Или это повлияет на моё дальнейшее будущее при взлёте по карьерной лестнице?
— Нет. Не повлияет. Повлияет лишь то, как ты будешь работать.
— Тогда лучше расскажи мне, пожалуйста, более подробно то, что я уже должна знать о присоединении моего банка к вашему. Так вышло, что я обо всём узнала лишь сегодня, буквально за десять минут до нашей встречи в переговорной.
— О, хваткая. Мне нравится такие работники. Быстро адаптировалась.
— Ты же не оставил мне выбора, — немного криво улыбнулась Виктория.
И они продолжили беседу уже в рамках рабочего процесса.
***
Пятницкая вернулась домой на редкость поздно — в десятом часу вечера. Поспелов попросил её до конца дня придумать форму отчёта для поручений. Подобное задание было для Виктории в новинку, примеров ей не показали и вводных данных почти не предоставили, но спрашивал с неё Виктор без скидки на неопытность, и поэтому выполнение задания шло мучительно и с множеством корректировок со стороны руководителя. Девушка устала, однако была довольна, что справилась.
Анастасия Георгиевна и Дмитрий Сергеевич сидели в гостиной — отец в кресле, мать на диване, оба читали. На небольшом столике между креслом и диваном стоял термос-чайник, а из чашек шёл лёгкий парок от горячего ароматного чая с мятой.
— С кем-то встречалась? — спросила Анастасия Георгиевна, отрываясь от чтива.
— Нет. С работы пришла. Наш банк продают ГорБанку. А мне посчастливилось приглянуться новому руководителю. Обещает взять в свою команду, если буду хорошо работать.
— Мне казалось, хорошо работать и много работать — это разные понятия, — с улыбкой подметил Дмитрий Сергеевич, почти не отрываясь от книги. Он немного напоминал медведя. Большой, мощный и немного неуклюжий мужчина. Но при виде его никому и в голову бы не пришло посмеяться над этой неуклюжестью.
— Тебе хочется работать в ГорБанке? — как-то неопределённо по эмоциям спросила мать.
— Да, наверное, — несколько смутилась Пятницкая. Реакция родителей на новость её удивила. — Это замечательная перспектива для карьерного роста. Будет хорошая зарплата. Все о таком мечтают.
— Главное, чтоб тебе нравилось, — улыбнулась мать. — Еду я уже убрала в холодильник. Если захочешь есть, то ужин на нижней полке.
— Наверное, нет. Не хочу пока есть. Устала.
— Кстати, — вдруг оторвался от книги отец. — Твой паспорт положили к нам в почтовый ящик с запиской, что нашли его на улице. А так как никого дома не было, не знали, как иначе передать, так что закинули в почтовый ящик по прописке.