Целительница будущего короля
Шрифт:
Кожа горела.
– Ты недостойна, ты не дойдёшь, – шептали бесплотные голоса.
Невыносимая тяжесть давила на плечи, пригибая к полу. Так вот как родовой дух испытывал кандидатов на главенство в роду. Боль мешала задаваться вопросом, почему я вдруг оказалась способна в этом испытании участвовать. Впереди Венанция покачнулась и упёрлась коленом в первую ступень возвышения для трона.
«Соберись, – приказала себе и сделала ещё один шаг. И ещё. Кожа горела, но целительские способности подсказывали, что физически со мной ничего не
Возможно, даже невыносимой тяжести на самом деле не было. Откуда ей взяться? Огонь сам по себе не тяжёлый… О чём я думаю? Почему остановилась? Правда, и Венанция впереди тоже не двигалась, она теперь стояла на четвереньках и пригибалась, будто под каменной плитой. Но сантиметр за сантиметром двигалась вперёд.
– Ты Эйна, ты просто Эйна… – напоминали голоса.
Набрав в лёгкие воздуха, я рванула вперёд – и прошла ещё несколько шагов. Снаружи казалось, что до трона идти всего ничего, но внутри охранного круга расстояние до него представлялось невообразимым. И я не ощущала себя вправе претендовать на этот престол.
– Эйна из леса, – шептали голоса. – Куда ты идёшь? Зачем?
Они проникали под кожу, сверлили разум. Заставляли вспоминать: на меня обрушились до боли знакомые осуждающие взгляды, шепотки, злые слова.
– Не достойна, не достойна…
– Незаконнорождённая…
– Дочь блудницы…
– Сама шлюха.
– Да пошли вы! – возмутилась я, в ярости черпая силу.
Вспыхивали образы: я и другие люди. Я, забившаяся в угол и рыдающая. Мама. Надменные взгляды…
Победа будет за мной!
В спину ударилось что-то твёрдое.
– Эйна, – голос прижавшегося ко мне сзади Кайдена вибрировал от силы. – Ты сможешь. Ты – лучшая и самая достойная.
Он мощно меня подтолкнул, заставляя преодолеть ещё несколько метров.
Там было ещё труднее. Кожу невыносимо жгло. Тяжесть словно ломала кости.
«Ты… самая достойная», – я заставляла себя повторять это снова и снова, заглушая рокот осуждающих и отговаривающих голосов: пусть идут куда подальше!
Сверху пылал феникс, с его крыльев сыпались искры.
На плечи будто свалили несколько мешков с мукой. Я рухнула на колени. Перед глазами плыло, вспыхивали цветные круги.
Рядом на четвереньках стояла Венанция. Она зарычала. И вместо того, чтобы рвануть вперёд, ухватила меня за руку, впиваясь ногтями. А я оглянулась: Кайден лежал недалеко от нас. Его бархатный дублет осыпался пеплом, пламя разъедало рубашку, облизывало пряди волос и оставляло ожоги на коже. Казалось, он не дышал. Глаза застелило алой пеленой: не позволю.
Я поползла дальше, по ступеням.
– Стой, не смей, – взвыла Венанция. – Это мой трон! Мой!
Она тянула меня назад, царапала, пыталась ухватить за волосы. А я сдёрнула герцогскую корону и наотмашь ударила ею Венанцию по лицу. Пальцы закололо от зова целительской магии, но я не имела права на слабость и сомнения: жизнь Кайдена зависела от моего успеха, он ворвался
Герцогская корона с растрескавшимися опалами покатилась по полу, а я вползла на последние ступени, ухватилась за подлокотник трона. Венанция дёрнула меня за подол, но я рывком поднялась и рухнула на твёрдое золотое сиденье.
Оглушительно вскрикнул феникс и обрушился на меня, охватывая огненными крыльями. Всё вокруг стало пламенем.
– Кайден! – я рванулась к нему, но огненные крылья удержали меня на месте.
– Ты победила в поединке за право повелевать, – прошелестел властный вибрирующий голос. – Прими силу!
Огонь проник под кожу. Его жар испепелял, но не убивал. Он пугал и воодушевлял. Только всё это меркло перед страхом за Кайдена, я пыталась рассмотреть его сквозь огонь. Он не должен был входить следом за мной, он же Канис! А внутри всё переворачивалось, скручивалось, сгорало и восстанавливалось…
Пламя схлынуло резко, осталось лишь сияние проникающих сквозь потолочный витраж солнечных лучей, и я, наконец, увидела лежащего на полу Кайдена. Его одежда, до этого казавшаяся сгоревшей, была в полном порядке. Опалы и жемчуг в герцогской короне остались целы. На открытой коже не алели и не пузырились страшные ожоги, которые я видела до этого. Грудь мерно вздымалась.
Живой… навернулись слёзы. Утирая их, я заметила странное свечение над собой. Кажется, над моей головой горело пламя. В остальном со мной тоже всё было в порядке: одежда цела, кожа не обожжена.
В порядке были и гости церемонии, только будто онемели от шока.
А на ступенях рядом с женской герцогской короной Канисов – там, где осталась Венанция – лежал пепел.
Сглотнув, я вжалась в спинку трона, убирая ноги подальше от пепла.
Венанция не дотянулась совсем немного.
Её молодой муж Лан открыл было рот, но его отец Лесьяр положил руку ему на плечо, и Лан промолчал, как и отец глядя куда-то поверх моей головы.
Я приподнялась, собираясь броситься к Кайдену, но тут он довольно резво встал. От моей руки с отметкой брачной ленты потекла огненная нить. Красиво извиваясь, она добралась до брачной метки Кайдена и вспыхнула на его запястье. Его объял огненный свет, и из спины выскочил призрачный пёс, точно сошедший с герба Канисов. Остановившись в нескольких шагах, он с грустью посмотрел на Кайдена.
Кайден оглянулся на воплощение родового духа Канисов. А затем над головой Кайдена вспыхнула огненная корона, поглощая серебряный блеск герцогской, и призрачный пёс склонился перед ним.
На моём плече соткался из огня феникс. Он не обжигал и, несмотря на изменения, был очень похож на давно знакомого мне орла.
Тут и герцоги стали склоняться, но уже передо мной, а за ними пал ниц остальной зал.
– Приветствуем пламенную королеву феникса и её супруга. Долгих лет жизни! – прогремело поздравление и эхом отразилось под куполом витража.