Целители. Начало пути
Шрифт:
Кринт хитро улыбнулась обоим мужчинам:
– Так изящно и однозначно выразить твою суть, Лавиль, это нужно суметь. Даже ребёнок поймёт!..
Великовозрастные дети и поняли. Ржали над ним, как кони. Несчастные Дастон и Варнер отошли на второй план. Он снова стал звездой. Снова!
– Говорил я, что она тебя терпеть не может!- вторил его мыслям Виллис.- А ты мне: кажется, кажется... Вот оно, твоё "кажется"! Скачет!..
Иллюзорный Лавиль весело порхал вокруг академической площади. Был неутомим и последователен. Ни один цветок не пропустил! А на площадь выходили
Теперь, как захочется, вели себя с ними. Они получали щипки, тычки, пинки, рога и хвост, как у Лавиля. Или зубы, как у вампира. Или когти и лапы, как у чудовища. Или ещё какие-нибудь уродства, что, по мнению адепток академии, ярко отражали их внутреннее содержание. А один из "героев" так и вовсе "открыл" остальным свою гнилую суть...
Споткнулся, упал. Нарядный камзол треснул... И гнильё вывалилось. Нестерпимо завоняло... Проблемный "герой" тут же испарился со всем своим содержимым, но парни содрогнулись. Не только от вони, но и от ужаса. А они-то считали девушек безобидными простушками!
***
Вдохновительница этого бедлама позволила выплеснуть свою обиду каждой. Когда "веселье" пошло на спад, она снова обратила внимание на себя. Вернее, обратил его на неё иллюзорный "Виллис", что появился из ниоткуда и пробирался к Нелли Тал.
Истор напрягся. Она, пусть и довольно безобидно, но так остро высмеяла Лавиля. Что достанется ему?.. Когда его "близнец" добрался до Нел, она отвлеклась от своих дел. Расцвела, как майская роза. Склонилась перед ним в изящнейшем реверансе. Как тогда, в трактире...
Реальный Истор Виллис, который прятался в кустах, разулыбался. Он не ошибся в ней. Добра и великодушна! И лучший друг, какого только можно пожелать! Как жаль, что ничего другого ему не светит!.. С другой стороны, кто знает, как повернётся жизнь? А пока он будет радоваться жизни, что снова стала цветной и интересной. И этому вот танцу на глазах всей академии!
Нелли Тал танцевала с иллюзорным Виллисом и девушки окончательно отвлекались от своих печальных и кровожадных мыслей. Музыка изменилась. Теперь над площадью вилась трепетная, пронзительно прекрасная мелодия. Так, наверное, каждая девушка мечтает об истинной любви...
Огонь вокруг площади погас. Нел остановилась, но не отпустила своего "кавалера". Улыбнулась:
– Мы выплеснули боль и возмущение. И это правильно. Давайте не забывать о любви и прощении. Люди вокруг не только ужасны. Мужчины тоже. Знали бы вы, девочки, сколько прекрасных парней здесь, вокруг нас. Нужно только увидеть!
Она посмотрела на иллюзорного Виллиса, но Истору, настоящему Истору, показалось, что она смотрит прямо к нему в душу. Сказала негромко, но магия усилила её голос. Был он полным любви и жизни. Нежности:
– Если бы я могла хоть что-то поправить!.. Если бы от моего желания хоть что-то зависело!.. Я исцелила бы вас, Истор Виллис! И каждую из вас, подруги... Давайте попросим наш мир. Он может то, что
Нел потянулась и поцеловала иллюзорного Виллиса в лоб. Откуда она могла знать, что именно в этом месте у него больше всего болела не только голова, но и шрам?..
Пыхнуло и осыпалось искрами что-то на площади. Те, что были там, изменились. Это тоже была иллюзия, но такая прекрасная!.. Ильга не была больше умирающей. Все увидели её такой, какой была она два года назад: удивительно красивой. И здоровой. Другие девушки тоже невероятно похорошели. Избавились от печали, уныния. Глаза их сияли, волосы блестели.
Виллис снова был красавцем, будто и не было того ужасного дня и ранения зачарованным клинком. Как он был красив тогда!.. Сейчас, как-то отвлечённо разглядывая самого себя и вспоминая свою жизнь при дворе, Истор подумал: а так ли он отличался от этих "золотых мальчиков", что стоят неподалёку?..
Он не творил откровенно мерзких вещей, как Дастон. Вёл себя скорее, как Варнер. Но был ли он от этого лучше?.. Если бы он встретил Нел тогда, что увидел бы он в ней? Очень красивую, непокорную куклу, которая бросает вызов, а значит, её нужно обуздать и покорить?.. Как видят её эти сосунки? Если так, то тот несостоявшийся убийца короля, оказал ему услугу. Он, наконец, стал собой, начал думать и чувствовать...
Сама Нел тоже преобразилась. "Переоделась" в тончайшее эльфийское платье. Крикнула:
– Долой печаль! Отпустите врагов и обиды! Давайте праздновать жизнь!
Призрачный бедняга "Лавиль", что всё это время продолжал свой "обход" цветника, на последнем её слове споткнулся, упал с цветка вниз... И повис на том, что раньше казалось шарфом... Повисел так немного, сорвался, упал на травку, встал и побрёл в темноту. Другие иллюзии за ним. Они, к слову, слонялись потом по территории академии до самого рассвета. Были безобидными и молчаливыми...
– Я её обожаю!- снова вставила своё Амалия Кринт.
Лавиль промолчал. Сделала из него висельника!.. О чём ещё говорить?.. Праздник на площади набирал обороты. Подруги сотворили всем находящимся на площади девушкам подобие эльфийских нарядов. Непрозрачных, конечно, как и у Нел. Разве что, более закрытых. Её платье было таким, какие она носила дома на праздники, только что с чехлом.
Она встала посреди площади, подняла руки... Взметнулась, как пламя... Танцевала так, как давно не видела академия. Как не танцевали в Дормере. Стремительно, вольно, отточено. Девушки встали в круг. Кто-то вышел к ней.
А она была огнём. Волосы, руки. Вся она... И вековые деревья академии стали "загораться" от её танца. От корней. Блеклым зеленоватым свечением. Которое, через время, становилось ярче. И скоро деревья сияли, освещая площадь и дальше. Музыка снова изменилась.
– Будто мир поёт!- потрясённо пробормотал Лавиль.
Амалия Кринт повернулась к нему. Сощурилась:
– Слышишь? Видишь?
И он сболтнул:
– Это ведь... Не иллюзия...
Амалия поджала губы:
– А вот об этом молчите. Оба. Раз уж ты, Лавиль увидел и проболтался... Иначе плохо Тал придётся. За танец. И остальное...