Целитель
Шрифт:
– Что верно, то верно, – согласился воспрянувший духом маг, – начинаем?
– Да.
Я приставил к кокону напротив сердца принцессы кончики пальцев правой руки и начал вдавливать их внутрь. От прямого контакта с заклинанием ожили и стали нагреваться бусы, способствуя разрушению плетений. Запас прочности у временного кокона большой и даже нарушение структуры не способно сразу его снять, поэтому я смог воспользоваться зоной замороженного времени и с силой выдернуть из тела стрелу. Отойдя немного в сторону, я взялся за противоположные концы и сломал ее, вызвав солидный всплеск силы, почти
Тем временем от пробитой мной дырки пошло цепное разрушение временного кокона. Теперь уже можно и прекратить его подпитку источником. Отдав соответствующую команду хранителю, я забрал у мага один браслет и, как только с тихим хлопком заклинание исчезло, одновременно с Ювинэ надел его на руку девушки. Брызнувший из ее груди фонтанчик крови тут же иссяк, а браслеты засветились мягким красным цветом, показывая очень тяжелое состояние носителя. Пять поперечных канавок на них замерцали белым – полный заряд. Теперь их не снять до тех пор, пока все раны не будут излечены или вложенная сила не израсходуется. Такие браслеты очень часто используются наемниками – куда больше шансов дождаться помощи от целителей после сражения или же самому их найти даже при серьезных ранах. У меня в практике был случай, когда орк с отрубленной рукой и проткнутый как минимум в двух местах насквозь, не считая мелких ран, смог сам добраться до моего дома (башни тогда еще не было).
Из-за серьезного ранения принцесса находилась без сознания, что, безусловно, хорошо. Высшее исцеление лучше всего накладывается на полностью чистых от других заклинаний существ, браслеты не в счет – они на такие случаи и рассчитаны. Что неудобно, это да, но нет заклинаний подобной мощности без побочных эффектов. Некоторые способны даже воскрешать, если прошло не более получаса после смерти и не поврежден головной мозг, но у сотворившего мага расходуется весь запас силы и отнимается примерно цикл жизни. За все надо платить.
Еще хорошо, что у меня источник под рукой и можно из него черпать силу, а не свою тратить – не придется десяток дней восстанавливаться.
Сняв бусы и убрав их в карман мантии, я повернулся к магу:
– Ювинэ, на тебе контроль состояния малышки. Пока я буду создавать заклинание, постарайся избежать спонтанных выбросов силы с ее стороны, – скомандовал я придворному магу. – Поехали.
Прикрыв глаза, чтобы ни на что не отвлекаться, я потянул силу из башенного накопителя, создавая плетение. К сожалению, некоторые конструкции приходится именно создавать с нуля, как в старину, вместо того чтобы просто проявить готовую структуру плетения усилием разума и наполнить его силой. Это требование относится почти ко всему целительскому арсеналу серьезных заклинаний.
Спустя час все было закончено, и я, устало усевшись около диванчика в доставленное духом кресло, наблюдал за медленным восстановлением организма принцессы. Именно в такие моменты очень остро ощущаешь свой настоящий возраст – из-за чудовищного напряжения разума и пропускания через себя больших потоков силы у меня разболелась голова, ноги не держат, да и общее состояние заставляет желать лучшего. Использовать
Хоть иди и проводи ритуал омоложения, но в моем возрасте это становится просто опасно – помимо обновления и укрепления тела, этот ритуал сильно уменьшает силу, примерно на половину цикла, и урезает резерв на треть. Для тех, у кого еще продолжается рост силы, это не так уж страшно, а вот полностью сформировавшимся магам, как я, почти прекратившим стремительное развитие, это грозит сильным ослаблением способностей. В свое время я отказался от такого способа омоложения в пользу развития полного потенциала. А так как ритуал надо проводить примерно каждые пятнадцать циклов, то ясно, почему нынешние маги не чета жившим до Второй эльфийской войны, когда еще не было поголовного увлечения им. Как-то я даже подсчитал, что все маги урезают примерно на четверть свои реальные способности.
Отвлекшись от размышлений, я взглянул внутренним взором на принцессу – все повреждения тканей уже были излечены, и сердце бьется без помощи браслетов, не говоря об исчезновении множества мелких недостатков тела, поврежденные же каналы, по которым в организме циркулирует сила, почти затянулись. Вообще, великое исцеление, помимо своей результативности, очень красиво выглядит в глазах мага. Ярко-синий ореол света, в котором еле выделяются нити силы, охватывает всю фигуру принцессы, и постепенно исчезают все красные проблески от ран на ауре, все остаточные явления заклинаний, нити латают разрывы напротив сердца.
Кстати, еще один факт ущербности молодых магов – никто из них не желает развивать свое внутреннее зрение, чтобы без проблем различать структуры заклинаний и потоки силы: «Зачем же тратить почти тридцать циклов неизвестно на что, если можно просто использовать для этой цели исследующие заклинания?» А то, что они не всегда их смогут успеть применить, никого не волнует. К счастью, мои ученики не входят в число таких магов, уж я уделял этому вопросу куда больше времени, чем в академии, пусть и приходилось иной раз применять телесные наказания, но и толк из всех вышел.
Прервав наблюдение за работой заклинания, я обратился к магу:
– Как видишь, камешки мной отработаны, так что можешь бежать докладывать во дворец об исцелении принцессы. – Улыбнувшись, я продолжил: – И от меня привет передавай.
Ювинэ устало скривился, но кивнул:
– Действительно, надо мне успокоить королеву, а то ведь чем больше она ждет, тем больше шансов, что место главного придворного мага может занять кто-нибудь другой, а я как-то привык за столько циклов к своему статусу.
– Если хочешь, могу даже переправить во дворец через свою портальную комнату.
– Буду признателен, – кивнул маг, – а то я уже и так набегался сегодня.
– Отлично, тогда пошли. – Я поднялся. – Дите я переправлю позже, когда сама очнется. Думаю, как раз к вечеру.
– Это будет лучшим вариантом, – согласился Ювинэ, следуя за мной, – кто знает, кого еще пошлют на ее убийство, а твоя башня безопаснее королевской сокровищницы.
– Не проверял, но думаю да, – усмехнулся я в ответ.