Целитель
Шрифт:
Злость придала силы, он шарахнул пламенем по широкой дуге, чтобы накрыть обоих. Харальд присел, прикрыв руками голову. Закричал не своим голосом Бранд, рванулся к отцу, выставив перед лицом локоть. С другой стороны Хильда – откуда только силы взялись – стащила со стола, что заменял сейчас трактирную стойку, бочонок с пивом, обняла, точно ребенка.
Ивар разорвал плетения прежде, чем огонь коснулся кого-то из людей. Эйнар обрушил сверху поток воды. Альмод выставил над головой барьер прежде, чем та упала на голову, ослепляя и лишая способности ориентироваться. Отпрыгнул назад, но в этот миг Ивар заморозил воду, и он приземлился как раз на корку свежего льда. Ноги разъехались, удержать равновесие не вышло. Альмод сгруппировался, уберегая голову, на миг потерял способность дышать, ударившись спиной. Но все же успел перекатиться и вскочить прежде, чем туда, где только что была его голова, рухнула торцом тяжеленная лавка. Отшвырнул ее плетением – теперь пришел черед Ивара уворачиваться. Мимолетно пожалел, что не украл у Нел меч – чистильщики носили оружие из небесного железа, блокировавшего дар. Тогда бы еще посмотрели, кто кого. Впрочем, Ивар, похоже, не врал насчет приграничья. Значит, и клинком наверняка владел отменно. Но рубиться в полную силу Альмод бы смог и сейчас, а вот плести – уже нет. Принесли же демоны этих двоих…
Бранд тем временем подхватил отца под локоть, потащил прочь. Тот опомнился быстро, юркнул за спины троих мордоворотов, что пришли с ним. Рявкнул на сына, заставляя держаться рядом, а после – и на охранников, призывая не лезть. Те, впрочем, особо и не рвались в драку, дворовые псы, поджимающие хвосты, едва услышав волчий рык.
Эйвар рухнул на четвереньки, выкашливая воду. Ивар мельком глянул на племянника – справится ли сам. Альмод, воспользовавшись этим, попытался подчинить ему разум, но противник был начеку, порвал нити, а в следующий миг сам Альмод едва успел подтолкнуть собственное запнувшееся
Он все же попытался вздохнуть и подняться, но Эйнар уже был рядом, и, более не утруждаясь плетением, прицельно пнул под дых. Альмод скорчился, потянулся к нитям, но плетение порвали, потом еще и еще, и каждый раз упущенное плетение отзывалось в голове болью и вспышками перед глазами. Впрочем, может, это были удары, кто его разберет. Он не мог ни плести, ни драться. Только корчился, пытаясь протащить воздух сквозь стиснутые зубы.
– Хватит, – донесся сквозь звон в ушах голос Харальда. – Поучили, и будет.
Он присел рядом, вцепился в волосы на затылке, разворачивая Альмода лицом к себе.
– Я не злопамятен. И мне по-прежнему нужен целитель.
Альмод расхохотался. Смеяться было больно, остановиться не получалось.
– И не боишься, что отравлю?
Сам-то он как раз зло помнил очень даже хорошо.
– А ты поклянешься, что не будешь злоумышлять.
Из благородных, мать его так. Эти всерьез верили в то, что, раз поклявшись, человек будет свято следовать обету. И сами им следовали. Впрочем, как и Альмод.
Отвечать он не стал – просто плюнул. Харальд стер со щеки кровавую слюну и коротко, без замаха, двинул Альмода кулаком в лицо.
Мир рассыпался искрами и исчез.
7
Первым, что он увидел, продрав глаза, была женская грудь. Пышная, гвоздики сосков приподнимали тонкий шелк, который больше показывал, чем прикрывал.
Альмод недоуменно моргнул. Бредит, что ли. Неоткуда здесь взяться шелку, единственная, кому он по карману – жена Харальда, покойница. Да и не было у нее таких… гм, такого богатства.
Конец ознакомительного фрагмента.