Целитель судеб

Алмазная Анна

– Мы нашли их, - усмехнулся Рэн.

– И все же... не теряем ли мы время?

Рэн лишь пожал плечами, поднимаясь. Раздалось рядом хлопанье крыльев и сыч уселся на милостиво протянутую руку хранителя.

– Любишь ты зверюшек, - прошептал Дериан.

– Не-е-е-е, - протянул Рэн.
– Я люблю опасных зверюшек, как, говорят, и телохранитель наследного принца... зеленый Тисмен.

– Зеленый Тисмен любит всех зверюшек, а ты - только некоторых, - Дериан шагнул вслед за Рэном в лесную темноту. Птица взмыла с руки хранителя

смерти, бесшумной тенью проносясь по ночному лесу где-то в пределах видимости. Рэн шел за нею, увлекая за собой брата.

Хранитель смерти чувствовал себя в темноте как дома.

Дериану, любившему день и свет, приходилось тяжелее: то и дело он натыкался на какие-то коряги, кротовые холмики и вырытые кем-то и зачем-то ямы, рискуя сломать себе ногу. Спотыкнувшись в очередной раз, Дериан выругался и потратил немного драгоценных сил на ночное зрение. Идти стало гораздо легче.

Вскоре под ногами их зашелестела прошлогодняя листва - Дериан и Рэн вошли под тень столь любимого их вождем букового леса. Сыч летел чуть впереди, указывая направление, и внезапно вспорхнул на низкий, толстый сук и замер у самого ствола уродливым наростом.

"Не шуми, они тут, - Рэн вновь перешел на внутренний диалог, увлекая брата за толстый ствол бука.
– Смотри!"

Дериан посмотрел и тотчас почувствовал, как щеки его залило жаром. Видимо, Аланне стало гораздо лучше. Видимо, Арман времени не терял.

"Мы же не будем подглядывать?" - спросил целитель.

"Подглядывать? А что я там не видел?
– съехидничал Рэн.
– Чего нервничаешь-то? Они только разогреваются."

Дериан вновь осторожно выглянул из-за ствола дерева. Впрочем, осторожность была излишней: парочка так сильно увлекалась друг другом, что вспыхни посреди ночи день, а и то не заметит.

Арман страстно целовал Аланну, прижимая ее к стволу бука. Пальцы юноши начали проворно мять дорогую юбку, собирая ее в складки, пытаясь добраться до подола. Прижавшись к девушке сильнее, он принялся целовать обнаженную шею, что-то шепча любимой на ухо, вплел тонкие пальцы в уже распущенные по плечам волосы кассийки, и девушка тихо застонала, откинув назад голову и показывая изящный изгиб тонкой шеи.

И все же хороша эта кассийка.

"Будешь на них смотреть, или делом займемся?
– опять съехидничал Рэн.
– Не, я конечно, не против еще подождать... но ты, кажется, спешил?"

Дериан вздохнул глубоко и мысленно обыскал пространство вокруг парочки. Ему повезло... и не повезло одновременно. Преодолев отвращение и тошноту от окутывающей насекомое ауры смерти, Дериан отдал приказ. Насекомое сопротивлялось недолго... и на некоторое время они с магом стали единым целым.

Ему не хотелось выползать из уютной норы, оставлять с такой любовью сплетенную паутину, но гнал вперед чужой приказ. Ползти по стволу дерева было тяжело и страшно - лапки так и норовили соскользнуть,

и паук с удовольствием был бы осторожнее, бежал бы медленнее, но чужая воля гнала его вперед.

"Заберись ей на кожу".

Кожа... что такое кожа?

"Мягкое, живое, пахнущее кровью, - подсказывал голос.
– Ищи... ищи..."

Паук искал. Он чувствовал, что если выполнит приказ, то его оставят в покое, позволят вернуться в любимую нору, покачаться на любимой паутине, терпеливо ожидая жертву. Он не любил вылезать наружу. Он не любил ветер, что скидывал его со ствола, он не любил спешки.

Голос внутри спешил. Он приказывал. Он заставлял паука переставлять лапки быстрее, стремясь поскорее добраться до этого "мягкого и живого".

Порыв ветра пришел неожиданно. Паук не удержался и полетел вниз, повиснув на тонкой, липкой паутине.

"Еще раз!" - настаивал голос.

Ветерок качнул паутинку и бросил паука на что-то мягкое, шелковистое. Ткань, подсказал голос. Паук не хотел знать, что это такое. Он был голоден. Он мечтал вернуться к вкусной, уже наверняка созревшей для пищи мухи, которая попалась вчера в его сети. Он устал и вовсе не хотел выполнять чьи-то приказы, но чужая воля была сильнее.

Ползти оказалось гораздо легче, и паук усердно заработал лапками, подбираясь ближе к чему-то, от чего пахло горячей кровью...

"Быстрей!" - подгонял голос.

"Это "кожа"?" - спросил паук.

"Все равно, жаль!"

Дериан дернулся, разрывая нить между ним и пауком. В голове вспыхнуло болью. Где-то вдалеке вскрикнула девушка.

– Молодец!
– усмехнулся Рэн.

Укус паука, ядовитость которого увеличила во много раз магия, был болезненным и смертельным, если не вмешаться вовремя. Дериан об этом великолепно знал, но помогать Аланне не спешил. Он просто наблюдал.

Арман отпрянул от девушки и спросил:

– Что?

– Меня что-то кольнуло... тут... Жжет...

– Где?

– Шея... жжет как! Больно!

Дериана который раз за этот день душила совесть. Он привык исцелять боль, а не причинять ее. Неосознанно целитель шагнул к парочке, стремясь поскорее закончить мучительную для всех "проверку", но Рэн схватил его за запястье, удерживая. Дериан обернулся. Глаза брата поблескивали в полумраке интересом, на губах появилась странная, довольная улыбка:

– Смотри, - прошептал Рэн.

Дериан превозмог все еще не утихшую после связи с пауком боль и посмотрел на Армана.

Оборотень и в самом деле вел себя странно. Вместо того, чтобы, как и другие проверяемые этим вечером кассийцы, суетиться и звать на помощь, он оставался столь же спокойным, мягко касаясь шеи Аланны кончиками пальцев.

– Сейчас, сейчас, - шептал он. Дериан знал, что видел кассиец - разрастающуюся на глазах опухоль. Если ничего не сделать, то Аланна скоро перестанет дышать.