Целитель и сид
Шрифт:
Торг неспешно шел с шагом в один золотой, и цена дошла до шестидесяти, когда покупатель, наконец, сдался. Хозяйка борделя довольно улыбнулась.
Впрочем, и мужчина не выглядел слишком раздосадованным. Уверена, что он навестит заведение в Веселом Квартале, чтобы первым насладиться прелестями рабыни.
— Шестьдесят один!!
Я что, сказала это? Десятки лиц обернулись в мою сторону. На лицо несостоявшейся покупательницы на секунду набежала тень, но она тут же вскинула кисть вверх.
— Шестьдесят два золотых! Кто больше? —
«Это цена за семестр, Твиг!!!» Внутренне крича от ужаса, я снова подняла руку.
— Шестьдесят три! Молодая госпожа дает шестьдесят три!
Да он безумец. Назвать меня молодой — значит, намекнуть, что другая совсем немолода. Похоже, для хозяйки «веселого дома» теперь будет делом принципа обойти меня.
Дальше я автоматически поднимала руку, размышляя, что будет, если я вдруг выиграю.
«Придется платить, тупица!»
Когда цена дошла до сотни, продавец просто бился в экстазе. Может, моя соперница откажется, просто чтобы посмотреть, что я не могу расплатиться? По моей одежде сложно было сказать, что я могу отвалить столько денег. Сначала захочет посмотреть на мое унижение и то, как мне придется иметь дело со Стражей, а потом заберет свою покупку.
Похоже, я угадала. Словно читая мои мысли, она отказалась от дальнейшей борьбы.
— Сто два! Кто больше? Сто два!! Сто два!!! Контракт продан за сто два золотых!! — закончил торг продавец, и, распинаясь в любезностях, начал кланяться. Слуги уже вели мою «покупку» ко мне. — Госпожа, следуйте за мной к той стойке. Там мы заверим необходимые документы. Оплата будет наличными?
Вот он, момент истины. Заплатить неустойку и уйти ни с чем, или оформить «покупку»? Я встретилась взглядом с торжествующей хозяйкой «веселого дома».
— Да, наличными, — сказала я, наблюдая, как меняется выражение лица у куртизанки. — И еще… Мне нужна служанка, не слишком молодая, умеющая готовить. Вроде этой, — я указала на мать рабыни.
— Эта рабыня слишком ценная, она не продается! — резко оборвал торговец.
— Почему?
— Вижу, вы заметили сходство, — вкрадчиво сказал торговец. Его смуглое лицо лоснилось от волнения, и он оглаживал жидкую бородку в предвкушении очередного торга. — Если удастся договориться с владельцем…
«Если он не заломит цену за мой интерес».
— Не думаю, что много могу дать за нее, уважаемый. Разве что, только расписку из гномьего банка.
— К сожалению, мы согласны только на наличные, госпожа, — ответил торговец.
— И все-таки, сколько?
— Давайте сначала заверим документы на первую покупку.
Контракт был заполнен на всеобщем языке и на причудливой вязи Халифата. Переводчик из городской Управы озвучил мне основные положения, я оплатила покупку наличными и поставила свою подпись под контрактом. «Твигги из Рэнса, гражданка Империи». Так, а не иначе.
Когда-то
Торговец ушел, а затем вернулся, отдуваясь после быстрой ходьбы.
— Владелец назначил сотню золотом, — сказал он, пытливо глядя на меня.
Тут был тонкий расчет. Он понимал, что я заинтересована в покупке именно этой женщины. Но не знал, насколько. Был риск продешевить, поэтому назначили такую высокую начальную цену. Проклятый торгаш!
— Он с ума сошел! — вырвалось у меня.
— Вы не будете покупать за такую цену?
— У меня не хватит наличных денег купить сразу двоих. И цена несопоставима…
«Что, Твиг? Несопоставима с человеческой жизнью? Когда ты стала мыслить так?» Определенно, мой внутренний голос сегодня решил меня пристыдить.
— Вы точно не берете расписки? — на всякий случай, почти ни на что не надеясь спросила я.
— Нет, у нашего народа не принято давать расписки. Их ведь можно перекупить. Всевышний запрещает это, как и ростовщичество, — замахал руками торговец.
— Тогда…
Я обернулась к женщине-уруку. Та спокойно и с улыбкой смотрела на меня, гордо подняв голову. Она отрицательно покачала головой. Неужели уже смирилась? Что ж. Я могу спасти только одну. И я это сделаю.
Вернее, сделаю хотя бы это.
— Пожалуй, от второй покупки придется воздержаться. Не буду далее задерживать уважаемого распорядителя.
Я кратко кивнула мужчине, ухватила девушку за руку и пошла прочь. Рабыня, а ныне моя служанка, семенила за мной, то и дело оглядываясь на мать.
— Не смотри. Ей от этого только хуже, — сказала я.
За столько лет я так и научилась быть жесткой, и сердце мое не зачерствело до конца. Но я не раз видела, к чему приводит жалость, и не знала, как быть дальше. Это ведь не кот, и не игрушка, а человек, с которым мне придется иметь дело каждый день.
Планы опять менялись. Задержавшись ненадолго в Гильдии и подав заявку на три заклинания перехода, я не пошла в общежитие академии, а повела свою вновь испеченную служанку домой, чтобы там решить, что с ней дальше делать.
Глава 26
— Заходи.
Я открыла дверь и жестом предложила девочке зайти внутрь.
— Это моя комната. Здесь хранится одежда, — я открыла небольшой платяной шкаф в нише. — На этой софе можешь спать. Потом спрошу хозяина дома, может, у него есть что-то более подходящее для сна.
Девушка молча смотрела на меня, ожидая… чего? Ах да, с этого следовало начать. Я же не представилась.
— Меня зовут Твигги из Рэнса. В твоем контракте сказано, что тебя зовут Сеиде. Но, может быть, ты бы хотела, чтобы тебя звали иначе? Та женщина из каравана — твоя мать? Как она тебя называла?