Целитель чудовищ - 4
Шрифт:
Стас хмыкнул.
«Иногда даже слишком».
Этот мир не привык к тому, что знания, пускай даже базовые, могут давать даже за абсолютную верность и службу. Можно было с детства принадлежать к великому клану, но будучи из второстепенной семьи, то большая часть силы проплывала мимо.
Именно посмотрев на разобщенные навыки бойцов организации Стас понял какова же пропасть с клановыми бойцами, у которых все же была какая никакая, но система.
Правда это работало и в обратную сторону, когда от членов каких-нибудь небольших кланов, живущих в самой глуши, можно было получить совсем
Тем не менее разговор явно был не завершен. С самого начала Джишин не забыл включить защиту штаба от прослушки, но теперь, судя по всему, он собирался сказать что-то еще более важное.
Ордынцев подобрался.
— Кстати, ранее ты упомянул про вред клану, — Джишин отвел взгляд. — Даже до нас дошли слухи о чудовищном и наглом нападении отряда Мертвителей на Цитадель. Поговаривают, что от рук призванного ими демона погибло множество клановых бойцов и даже несколько старейшин. Ты ничего не хочешь мне сказать, а друг мой?
Доброжелательная маска Джишина на мгновение треснула, показав нечто уродливое.
— Что именно ты этим хочешь сказать? — лицо Ордынцев превратилось в неподвижную маску, когда он чуть опустил голову и требовательно посмотрел на собеседника.
— Что я хочу сказать? — тихо пробормотал Джишин. Его голос понемногу наливался яростью. — Ну так я повторю и даже уточню. Несколько старейшин посылают тебя на смерть, после чего случается неожиданное нападение мертвителей и их мертвецов. И старейшины, о чудо, внезапно дохнут! Тебе не кажется это подозрительным?
Стас ничего не сказал, смотря на принца тяжелым взглядом, а тот лишь все больше распалялся.
— Или вот, например. Под самый конец мертвители призвали демона, жуткого змееподобного ёкая, который бесчинствовал, убивая всех вокруг. И я знаю лишь одного человека, у которого тоже есть подчиненный ёкай! И мне почему-то кажется это все связано.
Джишин скрипнул зубами.
— Ну и наконец. Я отлично знаю одного человека, который способен с минимумом сил и средств организовать маленький апокалипсис в целом городе за несколько месяцев. Может ли этот человек сделать что-то подобное, но уже в масштабах великого клана за несколько лет? Я не знаю. Но я хочу спросить тебя, Широ, если ты мне друг, скажи, знаешь ли ты что-то о случившемся нападении?
Двое мужчин неподвижно замерли.
— К чему этот надрыв? — голос Ордынцева был холоден. — Да, все это организовал и сделал я.
Джишин распахнул глаза и резко выдохнул. Было видно, что он ошарашен.
— Ты… Ты даже не пытаешься скрываться. Ты вообще понимаешь, что ты сделал?! — стол полетел в стену и Джишин схватил Стаса за торчавший из-под доспехов отворот кимоно.
Ордынцев был выше принца, и сцена могла бы смотреться смешно, если бы не понимание того, что может сделать человек, вполне подходящий к высшей планке среднего воителя.
— Я и Сумада доверились тебе, дали дом, убежище! Старик Хидэо стал тебя учить, а мой отец отдал одного из лучших воителей и своего брата в учителя и вот как ты нам отплатил?! Убил моих соклановцев и порушил мой дом?! И ты, глядя мне в глаза, смеешь в этом так нагло признаваться? У тебя что, совсем нет чести
Вот только если раньше Стас мог лишь быстро сдохнуть в руках воителя, то теперь, пускай Джишин был сильнее, это уже было далеко не так.
— А теперь послушай меня ты, — змеиные глаза Ордынцев презрительно сощурились и он тыкнул принца в грудь. — Скажи мне, Джишин, если я еще могу тебя так называть, что мы делаем?
— О чем ты? — не понимая, рыкнул принц.
— Может мы с тобой играем в игры? Или решили внезапно пошутить? — тон Станислав не предвещал ничего хорошего. Сам же Сумада немного растерялся от того, как с ним говорит Широ. Мало кто мог такое себе позволить кроме его отца.
— Ой, нет, — Ордынцев криво улыбнулся. — Мы не играем в игры. Мы с тобой заговорщики, Джишин. И цена за ошибку, ой, как велика. Мало того, в эту бездну мы уже втянули огромное количество людей. Эти люди верят нам, они за нами следуют. У них есть мечты и желания.
— К чему ты…
— Не перебивай, — отрезал Стас. — Эти люди доверились нам. И если мы проиграем и все пойдет прахом, они умрут следом за нами. Более того, пострадают даже их семьи. Клеймо предателей будет на них до скончания дней, а может перейдет даже на их детей. Ты этого хочешь? И вот теперь, когда мы прояснили этот момент, ты хочешь мне сказать, что я что-то делаю не так?
— Но не такими же средствами! — Джишин уже отпустил Стаса и зло махал руками. — В чем тогда смысл?
— Ты меня спрашиваешь в чем смысл? Смысл в том, чтобы все, кто нам верит, жили, враги умерли, а мы победили. Еще раз, мы не играем в игры, Джишин. Осознай это. Все очень и очень серьезно. За наши ошибки будут страдать другие. Мы не можем позволить себе слабость остаться чистенькими. И если я должен буду замараться, то спокойно войду во тьму, а не буду плакаться, почему все так сложилось.
Джишин ничего не говорил и лишь напряженно слушал.
— И к твоему сведению, жертв было не так уж и много. Я специально потратил время и силы, чтобы наоборот их снизить. А те, что все же случались, принадлежали почти исключительно людям старейшин.
Слова Стаса сочились ядом. Все же, как бы ему не хотелось это признавать, эмоциональные слова Джишина его задели.
— И да, погибшие старейшины были не только те, кто задумывали что-то против меня. Я не тронул часть из них и заменил их на тех, кто интриговал и против тебя, Джишин. Да-да, я устранил тех, кто поддерживал твоего брата и хотели твоей смерти. Более того, я сделал даже так, чтобы они перессорились, подозревая друг друга. Я день и ночь работаю над тем, чтобы облегчить наши жизни и выполнить свое обещание. Разве не так должны действовать, друзья?
Стас скривился.
— И теперь, после того, как мы не видели друг на друга несколько очень напряженных месяцев, вместо благодарности я слышу лишь обвинения и упреки?
— Хорошо, — эти слова давались Джишину очень тяжело. — Возможно ты и впрямь в чем-то прав. Тем не менее мертвители?! Их не просто так объявили вне закона почти что все кланы воителей! Да, как принц, я знаю, что ради победы и своего клана можно поступиться честью. Но даже так есть граница той тьмы, в которую можно входить!