Шрифт:
Пролог
За последние дни Эмма испытала много разных чувств.
Тихий, угнетающий страх, что не получится, что враг слишком силен. Робкую надежду, что шансы всё же есть — много чего складывалось удачно. Тяжёлые времена несли не только беды, но и возможности. Если раньше за одну идею создания ордена их бы в лучшем случае подняли на смех, а в худшем — быстро поставили на место, захватили или уничтожили, то сейчас эта задумка ложилась на удобренную кровью почву.
Что не мешало всей затее балансировать на лезвии ножа. Маятник качался то в одну сторону, то в другую. Страх,
Эмма верила. Верила так неистово, как только могла, что Элор справится.
И он справлялся. Какое-то время. Когда он отлетел, Эмма молча стиснула зубы. Не погиб — а значит, битва продолжается.
Так оно и вышло. С сюрпризами со всех сторон. Сначала Кузнецов лихо разделал мертвеца. Потом мертвец перешёл в энергетическую форму и чуть не прихлопнул Кузнецова, легко его отшвырнув на пару десятков метров. Следующий удар чуть не уничтожил их отряд. Ритуал прервался, и выжили они как-то чудом.
Это бы долго не продлилось, но тут Славский внезапно перешёл на Кровь.
Эмма ощутила, как план жизни, как сам мир вибрирует, поддерживает старика. А тот и рад, бросился жертвовать собой.
Это дало всем им шанс. Которым они с Элором и воспользовались.
Только вот… Эмма было подумала, что наконец-то не Олег на передовой, как он сунулся в самую гущу. В нужный момент, хладнокровно и расчётливо, так, чтобы тварь не сбежала. И да, враг был уничтожен. Элор справился.
Но что будет, если прихлопнуть настолько могущественную тварь? Мертвеца, который буквально представлял из себя чудовищно большой сгусток силы? И этим объём энергии не ограничивался. На плане смерти происходило своё безумие с мощными потоками. Это не говоря про то, что в мир было выплеснуто столько, что в радиусе километра ещё лет пятьдесят ничего расти не будет.
Что в этом случае произойдёт, если один целитель с божественной искрой, которая поглощает чужеродную силу, окажется в самом эпицентре?
Об этом Эмма подумала вовсе не сразу.
Грянул взрыв. Девушку подхватило. Кто-то успел выставить щит перед ней, но он не помог. Или помог, но удар, пусть и смягчённый, всё равно достиг её. Подхватил, пронёс незнамо сколько и швырнул о землю. Удар, вспышка боли, белый свет в глазах. Не от Крови, а от болевого шока.
Эмме потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. По большей части из-за того, что её терзали эманации смерти, а вся энергетика пошла в разнос. Женщина буквально лишилась способности управлять своей силой.
Когда пришла в себя, буйство стихий закончилось.
Приподнявшись и проморгавшись, Эмма… ничего не увидела. Стояла полная темнота. Но тут тишину разрезали чьи-то крики, кто-то включил свет. Точнее, нет, не включил. Зажгли прожектор или выгнали машину с включёнными фарами.
Сначала Эмма увидела Славского. Он стоял, припав на одно колено, и дымился. Живой или нет — определить было нельзя. Элор валялся недалеко, тоже дымящийся и не подающий признаков жизни. Сердце Эммы дрогнуло. Застонав от боли в израненном теле, она не нашла в себе силы встать и поползла так, хрипя.
Кто-то оказался рядом, подхватил её, помог встать.
— Госпожа… — услышала она голос Дарвина.
Парень
— К нему… — прохрипела Эмма.
Дарвин молча повёл её. Не удержался, закашлялся и сплюнул кровью. «Сильное отправление, — машинально отметила женщина. — У нас у всех сильное отправление», — додумала она мысль.
Следующей мыслью было провести ритуал. На чем она сосредоточилась. Не будучи целителем, напрямую Олегу она помочь не могла. Только двумя косвенными способами. Заняться искрой, чтобы он не помер от чудовищной порции смерти, и очисткой территории, чтобы токсичные эманации не вредили ему.
Этим Эмма и занялась. Отдав всю себя.
Ритуал чуть не отправил её в забытьё. Но с чем не справился он, с тем справились манипуляции с искрой. Эмма подтвердила свои худшие догадки. Элор был полон черноты.
Слишком её много. Слишком.
В этот раз княжич Сергей провёл битву в лазарете, сразу приготовившись работать с ранеными в меру своих сил. Глупое решение. В этот раз раненых не приносили. Солдаты учли опыт. Мертвец тоже по каким-то причинам не стал громить базу. Весь бой прошёл за стеной, и о том, что что-то случилось, что-то очень важное, княжич узнал, когда его ударила волна силы.
Это было сложно описать. Будто где-то недалеко взорвали гигантскую бомбу, и взрывная волна разошлась во все стороны.
Люди замерли. Казалось, что все застыли в ожидании, стараясь понять, что происходит.
Что-то будто толкнуло Сергея. Он вышел из лазарета, побежал к стене. Пробрался через пролом. Увидел, что битва закончилась. Солдаты уже отмерли, бежали на помощь, раненых выносили с поля битвы.
Снаружи из всех на ногах осталось всего несколько человек. Кузнецов с парой мастеров да штук пять гвардейцев Чернышевых. Которые сейчас пробивались к своей госпоже.
Та находилась рядом с Олегом, недалеко от Славского. Их окружал круг света, вокруг которого бушевала тьма. Через неё гвардейцы и пытались пробиться.
В этот момент Сергей осознал простую истину. Рядом с базой чудовищная концентрация сил смерти, которая способна убить человека в считаные минуты или отравить так, что лёгкой чисткой не отделаешься. Олег находится в неизвестном состоянии, и если он умрёт… Сергей не настолько привязался к парню, да и неправильно говорить, что он в принципе привязался, но в эту секунду он отчётливо осознал: если Олег умрёт, то вместе с ним погибнет и надежда.
Наплевав на всё, княжич бросился вперед, прямо через потоки смерти, через разрушающие эманации. Пусть он и слабенький целитель, но на что-то да сгодится. И если этого хватит, чтобы повысить шансы на выживание Олега и Эммы… что ж. Ради этого и жизнью рискнуть можно.
Аристарха Павловича разбудили ночью. Можно сказать, к нему почти ворвались домой солдаты Славского. Которые затребовали срочно отправиться на границу.
Это было не то что наглостью, а чем-то куда большим. Аристарха Павловича мог куда-то отправить только сам князь, а не воевода, но… Но все эти возражения, даже пожелай целитель их озвучить, разбились о простые слова о том, что Олег, Эмма Чернышова и Славский находятся в критическом состоянии после уничтожения особо опасного мертвеца.