Целитель 7

Романович Роман

«Пожалуй, на этом стоит притормозить демонстрацию своих умений», — мелькнула мысль.

Дальше мы фехтовали на том же уровне ещё секунд двадцать. Закончилось тем, что я снова на пол полетел. Причём Дуб мне как-то ловко ноги подсёк. Я бы сказал — эффективно. И мне это понравилось. Не падать, а то, что у этого солдата есть в рукаве трюки, которым он может научить.

— Чего смотрите?! — рявкнул Стародуб. — А ну рассосались, пока я не разозлился! Живой?

Последнее он сказал куда тише, подойдя ко мне. Народ разошёлся,

занялся своими делами. Мы же одни остались. Дарвин тоже к своим парням отошёл.

— Нормально, — ответил я. — А ловко вы меня два раза приложили. Это чем это?

— Первый раз — боевым молотом. Техника такая. Второй раз просто запутал. Да ты и сам удивить смог. Это тебя так в школе меча натаскали? Неужто сам Владимир Геннадьевич пару уроков дал?

— Было дело, — ответил я. — Евлантий Сергеевич, не хочу обидеть, но, может, мне вас всё же глянуть? Вижу ведь, что пренебрегли целителями.

— Так и знал, что старую песню заладишь, — усмехнулся он. — Заниматься-то будешь? — кивнул мужчина на общий зал.

— Смотря чем. Мне для поддержания здоровья нужна хорошая физическая нагрузка. С поправкой на то, что целителя сложно загонять. Но и просто тягать железо не очень хочется.

— Хм… — почесал он себе подбородок. — Слышал я, что тобой княжич занимается. Так?

— Можно сказать и так. Сам пока не знаю, — развёл я руками. — Вчера княжич был, сегодня не видел его. Как дальше будет — так кто скажет-то.

— Хорошо. Подумаю. Сегодня разомнись тогда, а я посмотрю. Ты только с мечом? Или рукопашный бой тоже изучал?

— Вы переоцениваете наличие у меня свободного времени. И так пришлось его выгрызать, чтобы иногда в школу меча заглядывать.

— Иногда, — хохотнул Стародуб. — Помню я, каким мелким ты был. Отъелся, мясо нарастил. Все бы так прогрессировали, занимаясь иногда. Дарвин! — повернулся и крикнул Дуб, — Бери своего дружка и прогони его через круг!

— Круг? — заинтересовался я.

— Будешь драться. Против каждого, по очереди.

— На мечах?

— На кулаках. Ну и ногах.

— Так это… — почесал я себе макушку. — Проблема есть. Я не могу причинять боль людям.

— Это как? — не понял он.

— Так я же целитель.

— И?

— Это против моих принципов.

— А как ты тогда на мечах тренировался? — совсем уж растерялся Дуб.

— Аккуратно, — невинно улыбнулся я.

— Так, Васильев… — протянул он. — Ты мне голову не делай. Что это за глупости?

— Это не глупости, Евлантий Сергеевич. Я предельно серьёзен. У медали всегда две стороны. У того, что я сильный целитель, обратная сторона — физическое неприятие причинения вреда людям.

— У меня сейчас голова разболится, — поморщился мужчина. — Что произойдёт, если ты кого-то ударишь? Перестанешь исцелять?

— Если задамся целью именно причинить кому-то вред, то вполне возможно.

На самом деле так и будет. Не сразу, но мои силы начнут деградировать.

—

Тогда тебе либо всё же идти тягать железо, либо не задаваться целью причинить вред, а озаботиться совсем другим стремлением — помочь своим товарищам в оттачивании боевых навыков. Такой подход устроит, или ты мне и дальше мозги делать будешь?

— Устроит, — ответил я.

Не вдаваться же в детали принесённых клятв? Тем более в этой жизни я другие обеты давал. В первую очередь действовать эффективно и рационально. Влиться в воинское братство, перенять их навыки, завести знакомства — это было рационально.

Да и был ещё один нюанс. Я-то Дуба почему так легко атаковал. Потому что знал, что он крепкий. Что вреда никакого не причиню. Надо просто определить для себя меру допустимого.

Ну и стараться игнорировать выражение лица Дарвина, который смотрел на меня как на самый лучший в мире десерт.

Глава 4

Рукопашный бой против мёртвых настолько же бессмысленная штука, как и дипломатия. Поэтому в данном вопросе я разбирался поверхностно.

Но не говорить же об этом Дарвину, который быстренько организовал круг и сам первый вышел против меня? По глазам вижу, сдерживаться он не будет.

Он и не сдерживался.

Я рефлекторно наполнил тело Кровью, укрепил его и накинул две техники, усиления и ускорения. Но и так первый удар, усиленный Маслом, оказался дюже мощным. Я попытался защититься, но вложенной силы хватило, чтобы откинуть меня. Сзади подхватили, не дали упасть и толкнули обратно.

А Дарвин только этого и не ждал. Ничуть не сбавляя обороты, выдал связку ударов. В голову, голову, корпус… Захват.

Последнее стало неожиданностью.

Говорю же. В рукопашном бою я дуб дубом. Ну какой смысл мертвеца брать в захват? Это смертельно опасная глупость, по ряду причин. Мёртвые обычно напичканы силой смерти, полезть к ним «обниматься» — это как искупаться в кислоте. Которая тебя отравит и разъест. Я уж молчу про то, что мертвецы обычно шустры, имеют острейшие когти и мощные челюсти. И правил приличия они не соблюдают. Вцепятся в лицо, и будешь знать, как на них с голыми руками бросаться.

В общем, если, как махать кулаками, я худо-бедно разбирался, то в бросках и захватах понимал ноль целых ноль десятых. В связи с чем быстро оказался на полу.

Дарвин обозначил добивающий удар, отпустил и в сторону отошёл.

— Мне показалось, или ты пару новых трюков освоил? — спросил я, поднимаясь.

— Не показалось, — ответил он, смотря на меня как на добычу.

Неприятный взгляд.

Дарвин снова напал. А я… А что я? Грушей для битья мне не хотелось быть. Умею драться или не умею, но здесь и сейчас чувствовалось, нельзя дать себя валять. Поэтому я ускорился до предела и схитрил. Дарвин и сам по себе был силен. Но я оказался быстрее. Да и сильнее тоже. Ну а ещё я целитель.