Целитель 10
Шрифт:
Он даже не дернулся, когда Фримен метнулся к кобуре, и выхватил «Кольт».
— Не дури, парень, — тихо сказал Степан.
Уиллет вскинул пистолет, удерживая двумя руками увесистое орудие убийства.
— Если бы ты только знал, до чего же мне хочется тебя пристрелить! — хрипло выдохнул он. — Не торопясь, смакуя, выпустить всю обойму! Но сначала я тебе кое-что расскажу. Раскрою мой ма-аленький обман! Я врал, когда говорил, будто никогда не видел своего отца. Это не так! Однажды я встретился с ним, года два назад. Не успел еще толком отойти от лекций, как подъезжает необъятный «кадиллак». Вылазит из него здоровяк, похожий на стриженую гориллу, и прям
…Роскошный лимузин увозил его, как карета — Золушку, и доставил пусть не к королевскому, но ко дворцу. К отелю «Уолдорф Астория».
Здоровенный провожатый молча пересек фойе, схожее с тронным залом, и довел до «люкса». Двери открыл другой громила. Поманил за собой, и Фримен оказался в гостиной, лицом к лицу с пожилым мужчиной, от которого исходило властное превосходство. Он даже не приказывал — достаточно было взгляда или легкого движения бровью, чтобы огромные слуги моментально исполняли его хотение.
Пристально глянув на студента-выпускника, мужчина изобразил улыбку, и сказал:
— Ну, здравствуй, сын.
— Отец? — выдохнул Уиллет, теряясь совершенно.
— Некоторым образом.
Губы хозяина изогнулись в подобии улыбки, но глаза по-прежнему стыли холодной синью.
— Существуют вещи, которые никому нельзя поручать, — сказал он, непринужденно усаживаясь в кресло, но не предлагая того же сыну. — Слушай меня внимательно и помни, что все сказанное предназначается только тебе, тебе одному. Я тот, кого посвященные называют «координатором». «Золотой миллиард», что жрет и испражняется по обе стороны Атлантической лужи, благоденствует потому, что так хочу я. Я направляю потоки долларов, фунтов и прочих франков с марками туда, куда считаю нужным. Я веду войны и назначаю «сильных мира сего». Однако я устал, и хочу отдохнуть. Власть над полумиром — чертовски тяжелая ноша! Еще года два или три, и ты займешь мое место…
— Я?! — выдохнул Фримен, чувствуя, как буйно колотится сердце.
— До меня, сын, «координатором» был Барух-старший, — приятно улыбнулся властелин полумира. — Мне удалось выйти в фавориты, поскольку я, как и старина Бернард, обладал жестким характером, холодным умом и хваткой. Старик хотел передать свои регалии сыну, мягкотелому недотепе, но тут уж я взбунтовался! Организовал пышные похороны — и пропал, захватив вот это… — он вытащил из-за ворота цепочку, но не с крестиком, а с ключиками, серебряным и золотым. — На гербе римских пап рисуют ключи от Царства небесного, ну, а эти отворят врата Царства земного… Во благовремении мой посланник передаст ключики и наденет цепь тебе на шею. Золотой откроет сейф номер тринадцать в хранилище «Стандард Чартеред бэнк». Там ты найдешь пергамент с паролями, с четкими инструкциями, со всем, что надо по первости. Узнаешь, куда передать старинную Библию, и где тот замочек, что открывается ключом серебряным. Только отнесись ко всему серьезно! Станешь постарше — поймешь, что вся эта церемония, похожая на глупый средневековый ритуал, всего лишь самый надежный способ сокрытия тайны…
…Фримен утомился держать «Кольт», и его руки поникли, направляя дуло в пол.
— Ах, как же я ждал посланника! — он сморщился, качая головой. — Каждый божий день! Но он так и не явился. Не передал ключи… — хриплое рычанье исторглось из худой груди Уиллета-младшего. — Потому что отца убили! Вы убили, проклятые русские твари! Я даже знаю, из-за кого погиб отец! Тоже из-за русского —
«Кольт» грохнул, раскалывая стоялый воздух, и тут же прошипел тихий выстрел из бесшумного пистолета. Фримен содрогнулся, пуча стекленеющие глаза, булькнул, хлюпая кровью, и повалился на ковер.
В гостиную скрадом шагнул Чак Призрак Медведя. Его медное лицо хранило обычную бесстрастность, а в опущенной руке чернела «Беретта» с глушителем.
— Как же я рад тебя видеть, чертов краснокожий! — расплылся в улыбке Степан, переходя на русский.
— Еле успел, — хмыкнул индеец. — Дурачина бледнолицый!
— Да он бы все равно не попал, — нервно захихикал Вакарчук, — патроны холостые! Проверял гаденыша «на вшивость»!
— Проверку не прошел, — скупо улыбнулся Гоустбир, скручивая глушак.
Понедельник, 12 мая. День
Первомайск, улица Киевская
Ускоритель оплывал тяжким гулом, а энергоприемники, окольцевавшие секцию ниже эмиттеров, тонко, пронзительно свистели, поглощая черенковское излучение.
Похлопав инжекционный диск по теплому, вибрирующему боку, я осторожно спустился вниз по крутым металлическим трапам. Киврин вчера чуть не навернулся, проехав задницей по дырчатым ступенькам.
В хронокамере «играла цветомузыка» — зеленые сполохи всех оттенков, от нежно-бериллового до малахитового и густо-изумрудного, растекались по прозрачным панелям, а из открытой дверцы техотсека несло озоном.
Тяжеленный «кубик» из бронзы быстро таял, вминая подставку. Весу в нем было килограмм пятьдесят, и хилые манипуляторы не справлялись — пришлось образец закатывать руками, вдвоем с Володькой.
Я досмотрел заброс до конца. Вот уже на рубчатой резине один лишь квадратный след остался — тахионный ветер унес глыбу металла без остатка.
Оттикало ровно две минуты, и «кубик» материализовался, прорастая в будущее сначала бугристым основанием, а затем вверх и в стороны разветвились блестящие фракталы, набухая бронзой, пока все выемки не затянулись золотистым сплавом.
Я шлепнул по красному «грибку», и низкое гудение перешло в высокий вой, угасая.
Хватит на сегодня. Куча приборов фиксировала перемещение, а скоростная СКС-1М целый фильм засняла.
Проявим, посмотрим увлекательное кино…
Скинув все записи в кофр, я потащил его в первый отдел, не забыв запереть лабораторию.
Привалов бдел на посту, смачно жуя пирожок. Уловив голодный блеск в моих глазах, особист сочувственно промычал:
— А ты к тете Вале зайди, она всех подкармливает…
— Зайду другим разом, — улыбнулся я. — Пока!
— Угу… До жавтра!
Кивнув Макарычу на проходной, я вышел на институтский двор. Запахи цветущей сирени и белой акации тотчас же завились вокруг, чаруя, лишая серьезных мыслей и снимая скучные табу.