Целестиал. Призрак
Шрифт:
Кровь. Действительно, Талог прав. Из-под брони сочится настоящая кровь. Значит, не просто так ее донимает слабость и головокружение. Думала, остатки дурмана выветриваются. Ан нет.
– Зачем ты туда полезла? – не удержал любопытства Талог и задал вопрос, когда девушка перед ним выпила одним махом два темно-бордовых густых зелья. – Это смерть. Хозяин убивал неугодных, скидывая к озеру. Иногда одних из нас, когда надоедали или находил новых слуг.
– Не знала, что там так опасно, - слизнула каплю зелья с губ Халльвега.
– Целестиал, - протянула безликим голосом незнакомая тварь от стены.
– Ты видела, какой из нее целестиал, - не согласился с подругой Талог. – Она хозяина прикончила.
– Повезло, - равнодушное пожатие плеч.
Халльвега вспомнила этот бесцветный голос. Убийца. Альтака, так ее называли. Странно, но сейчас Халльвега не испытывала того ужаса, который охватывал, едва этот монстр оказывался рядом. Может, из-за того, что в прошлом в их редкие встречи Альтака всегда находилась где-то за спиной. Вот навыки и ругались, крича об опасности.
– Конечно, повезло! – согласился с веселой улыбкой Талог. – Зато другим не везло, поэтому не ворчи, солнце мое.
– Постараюсь, - легко согласилась Альтака, чем удивила. Халльвега в ее исполнении вообще не слышала эмоций, чтобы определить, где та ворчит. Выражение лица и тембр голоса не менялся ни на грамм.
– Так зачем ты все-таки туда сунулась? И в храм зачем вернулась? Трудно было?
– Ты прямо кладезь вопросов, Талог, - заметила прохладно Нангулла от стены. Стояла, прислонившись к ней спиной и изучала спасенную девушку с таким же равнодушием, как ее спутница. Обращение в монстров меняло не только тело.
– Интересно же. Такая кроха, с таким трудом дважды спасалась, и снова сунулась в пекло. Даже нас вот не испугалась.
– Я думала, что вы все разбежались по храму, - смущенно призналась Халльвега, чем окончательно рассмешила Талога. Он сел удобнее, обхватил рукой колени. – От обычных монстров я могу прятаться.
– От нас тоже, - добавила Нангулла от стены. – В прошлый раз мы тебя поймать не смогли. Не свались ты в яму, могла бы избежать и этой встречи.
– Но вы спасли меня, - осторожно произнесла Халльвега, переводила взгляд с одного на другого. – Почему?
– А почему нет? – пожал плечами Талог. – Хозяина нет, убивать никто не просит. Мы свободны. И лично к тебе никаких претензий нет ни у одного из нас. За остальных не скажу, они разум успели давно потерять. Нас всего трое осталось, кто говорить умеет. И это довольно неплохо.
– Болтун, - прозвучал равнодушный и бесцветный голос Альтаки. Кажется, из оставшихся в сердце храма целестиалов эта девушка была ближе всего к тому, чтобы окончательно потерять связь со своим человеческим «я». – Ты не даешь Халль и слова вставить.
– М? – обернулся через плечо Талог.
– Нам с Нангуллой интересно, зачем она полезла
– Искала материалы, которые должны были остаться после смерти Къярхана и Да Э, - чуть растерянно произнесла Халльвега. Под удивленным взглядом Талога смутилась непроизвольно. Особенно, когда в равнодушных глазах двух его спутниц прочитала то же самое, несмотря на полное безразличие к окружающему миру.
– Хм, - первой вслух отреагировала Альтака, внеся некое оправдание для самоубийцы. – С элементалистов попадаются хорошие материалы. Тебе с твоей экипировкой было бы грех упускать такую возможность. По-моему, довольно разумное желание. Здесь проще всего получить материалы подобной ценности.
– Только в следующий раз лучше изучать место, куда собираешься сунуться, - добавила Нангулла. Эта одобрила выводы своей подруги. Даром, что обе промахнулись. Халльвега не спешила их разуверять. Корысти ради, так корысти ради.
– Ты получила, что хотела. Теперь обратно?
Халльвега перевела взгляд от стены на парня, лицо которого сменило выражение на задумчивое.
– Ну, к своим? – пояснил Талог.
– Я одна сюда пришла. Да, собиралась обратно, пока мной ваши товарищи не пообедали. А что?
– Талог, не лезь к ребенку.
От Нангуллы отмахнулись. Талог придвинулся чуть ближе к девушке, что с недоумением взирала на бывшего целестиала, каким-то чудом задержавшемся в облике человека дольше прочих слуг погибшего Орктара.
– А у тебя, случайно, как раз не будет того, чем можно было бы перекусить? – пытливо полюбопытствовал он.
– Талог…
Халльвега обвела взглядом всех троих. У девушек возле стены на лицах безразличие и равнодушие. Хотя кажется, что им слова Талога кажутся очень любопытными в плане еды.
– А вы что, голодные? – удивилась Халльвега постановке вопроса.
– Да как тебе сказать, - слово взяла Нангулла. – Еда в храме есть. И ее даже много ходит тут. Нет, мы не голодные.
– Но она далека от того, что мы ели, когда были, - Талог подхватил слова Нангуллы, запнулся на нужном определении.
– Людьми, - подсказала Альтака бесцветным тихим голосом.
– Именно так. Давно не ели ничего, что едят люди в городе, - согласно кивнул Талог, совладав с нужным определением. – Вот я и подумал. Может, у тебя будет что?
– Будет, конечно, - нерешительно согласилась Халльвега. Пододвинула к себе сумку из-за спины. – Оно больше как паек.
– Ничего, мы…
– Но есть и сосиски, и колбаса, - продолжила Халльвега, не дослушав Талога. У парня при ее словах голубые глаза загорелись мечтательными огнями. Действительно скучал по человеческой пище. Халльвега откровенно не желала знать, чем эта троица питается здесь, и чем кормили ее в прошлом. – Мы можем костер развести?