Цель – Перл-Харбор
Шрифт:
Некая логика в этом была – Ямамото разрабатывал план, без которого любые варианты войны на Тихом океане Японии выигрыша не сулили, а потом вдруг от этих планов отказался? Что-то только очень весомое, важное и грозное могло заставить адмирала отступить. И наверняка он хотел бы с кем-то это обсудить. Значит, нужно его немного раскачать, а потом подтолкнуть в нужном направлении.
Звучало это очень просто.
«Почему вы отказались от атаки на Перл-Харбор?» – мысленно произнес Зорге. Сказать это вслух – и Рубикон будет перейден. И станет понятно, как дальше будет развиваться беседа и будет ли
Почему вы отказались от атаки на Перл-Харбор?
А они вообще собирались нападать? – в который раз спросил себя Зорге. Это ведь только со слов Конвея японцы готовили удар, а на самом деле все могло быть иначе…
Ямамото легонько хлопнул ладонью по листку бумаги, лежащему на столе. Время – он очень занятой человек, он не может вот так просто сидеть и вслушиваться в молчание немца.
– Но остается еще Таранто, – сказал наконец Зорге. – Вот там авианосцы показали…
– Атака базы, ночью, с короткой дистанции… – быстро – слишком быстро ответил Ямамото.
– Да, но ведь практически без потерь, – возразил Зорге. – Сколько там было самолетов у англичан? И что это были за самолеты… И кстати, уничтожение «Бисмарка» началось именно с атаки торпедоносцев… И это уже не в базе, в открытом море, при активном маневрировании цели…
– Хорошо, – адмирал снова излучал спокойствие. – Признаем, что авианосцы могут быть полезны. Для ударов на большое расстояние, например, или быстрого наращивания авиации в удаленном районе…
– Или для внезапной атаки на базу противника, – подхватил Зорге. – Ведь это очень привлекательно – повторить Таранто, но только в большем масштабе. В самом начале войны ударить по базе флота… Уничтожить или повредить как можно больше кораблей… линкоров в первую очередь. Сотворить нечто похожее на атаку Порт-Артура. Только эффективнее… Вы же занимались морской авиацией, адмирал, вы не могли не планировать нечто подобное. Торпедные катера и эсминцы, атакующие защищенную гавань, сегодня уже обречены на поражение, а вот авиация… Сингапур, например.
– Проблема Сингапура великолепно решается базовой авиацией и артиллерией сухопутных сил, – тихо сказал Ямамото. – Для этого авианосцы не нужны…
– Серьезно? – оживился Зорге. – И японским базовым самолетам хватит радиуса действия? Нет, я вам, естественно, верю, не могу не верить, но, по мнению иностранных специалистов, те самолеты, что имеет Япония, современными не назовешь… И отсутствие бронебойных бомб большого калибра… Торпеды блокируются сетками заграждения…
– Для профана вы неплохо подготовлены, – сухо заметил адмирал. – И информированы…
– Да? Спасибо, – без улыбки сказал Зорге.
– Это не комплимент, это вопрос. – Ямамото весь подобрался, словно перед прыжком. – Я хочу знать, что вас привело сюда и с какой целью вы…
– Открываем карты? – спросил Зорге.
– Если вам будет угодно.
– Хорошо. Я открываю, а вы… Вы поступите как захотите. В конце концов, это вас связывает присяга и служебный долг, а я – вольный журналист, который может болтать о чем угодно…
– Пока вам это позволяют.
– Именно. Но, надеюсь, вы мне позволите говорить свободно. Хотя бы некоторое время. Если я зайду слишком далеко, вы всегда можете меня прервать или даже вызвать полицию…
По
– Я никогда не посмею заподозрить вас в доносительстве, – серьезно сказал Зорге, – но полагаю, что предателя или шпиона, как в моем случае, вы просто обязаны будете обезвредить. Я прав? И не важно, интересы какого государства я пытаюсь защищать, ведь так?
– Я внимательно слушаю вас.
– Хорошо, – вздохнул Зорге.
На этом этапе тебе нужно быть осторожным, сказал ему Конвей. Когда вы перестанете играть в интервью, вот тут и может произойти что угодно. Если ты не сможешь быть убедительным, то вообще не сможешь быть. Закончится твоя биография. Это понятно?
Понятно, ответил тогда Зорге. Конечно, понятно. Но холодок в груди все-таки появился, как перед первой атакой.
– Вы спланировали удар по Перл-Харбору, господин адмирал, – проговорил наконец Зорге название американской базы. – Шесть авианосцев, атака самолетов на рассвете… Восхождение на гору Ниитака, если я не ошибаюсь… Я мог бы назвать имена тех, кто непосредственно разрабатывал план операции, но, полагаю, это будет лишним. Хотите услышать список кораблей?
Ямамото втянул воздух сквозь зубы, выдохнул. Руки сжались в кулаки.
– Если вас это успокоит, то моя информированность не является результатом предательства кого-то в Императорском флоте.
– Да? Вы научились читать мысли? – осведомился адмирал.
– Давайте предположим, что научились. – Зорге позволил себе улыбку. – В конце концов, это не важно сейчас, как я все это узнал.
– А что же тогда важно?
– Для меня? Для меня важно узнать, почему вы решили удар не наносить. Вы же отказались от плана атаки на Перл-Харбор, не так ли?
– И пока ни с кем этого не обсуждал, – тихо сказал Ямамото. – Похоже, что вы и вправду научились читать мои мысли.
– И все же в чем причина?
– Это меня спрашивает журналист?
– Это вас спрашивает… ну, назовите меня как хотите. Немецким шпионом назовите. Германии очень бы не помешало вступление Японии в войну…
– Германии не помешало бы вступление Японии в войну с Англией, но никак не с Америкой. Вы бывали в Штатах?
– Это было давно…
– И тем не менее вы должны понимать, что американцы вовсе не рвутся воевать. Если у них будет повод в войну не вступать, то они и не вступят. Если мы нанесем удар по британским колониям здесь, то господину Рузвельту придется очень постараться, чтобы уговорить конгресс начать войну… Америке война как раз нужна, – торопливо добавил Ямамото, увидев, что немец хочет возразить. – Им война как раз нужна, но они хотят, чтобы первый удар нанесли мы…
– А вы не хотите нанести первый удар?
– Я не хочу наносить первый удар, – твердо произнес адмирал. – Я считаю, что война с Америкой не может закончиться победой Японии.
– Но… – сказал Зорге. – Тут явно слышится это самое «но». Могу закончить за вас. Вы не хотите войны с Америкой, но от вас это не зависит. В правительстве уже решили, что война с Америкой неизбежна. Так ведь?
– Так, – чуть помедлив, кивнул Ямамото. – Я обязан выполнять решения правительства и волю императора. И я обязан это делать хорошо.