Цель обнаружена

Грени Марк

Проклятье. Корт знал, что он должен встать, вернуться в хижину и выпустить девятимиллиметровую пулю в голову президента Судана. Без тени сожаления. Этот человек был опасным чудовищем.

Иди и убей его. Просто встань, иди и убей его.

Но он понимал логику того, что теперь власть Орикса можно употребить против его же злодейств и использовать во благо. Да, было крайне несправедливо, что в конце концов Аббуд будет смеяться последним. Он будет трахать шлюх в Гаване после целой жизни убийств и коррупции.

Но в конце концов, подумал

Корт, все это касается будущего. Он может по собственному усмотрению отправиться на Кубу и уравнять счет. Он убьет Аббуда за его преступления, но только после того, как наступающий хаос в послевоенном Судане будет сведен к минимуму.

А это могло случиться лишь в том случае, если Аббуд останется жив.

Русские ловко разыграли Корта: они лгали и убеждали его до такой степени, что он был готов поспособствовать началу очередной войны. А теперь ЦРУ подводило его к такому же результату после отмены операции «Ночной сапфир».

Нет. Он не убьет Аббуда. Он не мог этого сделать. Он выдаст его Международному уголовному суду, чтобы остановить одну войну и предотвратить другую.

Разумеется, приказ о ликвидации Корта Джентри будет восстановлен, но это была единственная надежда для тысяч невинных суданцев. Корт уронил голову между коленями и сцепил ладони на затылке. Ему хотелось поскорее вернуться в хижину, но не для того, чтобы застрелить Аббуда, а чтобы впрыснуть себе новую дозу морфина.

Эффект препарата быстро выветривался, пока он боролся за свое внимание, необходимое ему, чтобы обдумать события последних десяти минут.

Корт поднял телефон и перезвонил Заку.

* * *

Хайтауэр ответил сразу же. Корт понимал, что он в ярости, но Зак умел маскировать свои чувства.

— Ты с нами, братец?

— Ничего не могу поделать, Зак, — после долгой паузы ответил Корт.

Он ощущал напряжение на другом конце линии. Он ни разу не перечил Заку Хайтауэру за пять лет их совместной работы в «лихом отряде», — разумеется, до того дня, когда все полетело к чертям.

Наконец Зак заговорил. Его тон был легким, но угроза — более чем очевидной.

— Послушай, сынок. Сегодня я уже потерял двоих действительно хороших ребят. Мне не хочется терять еще и тебя. Давай-ка сделаем лимонад из лимонов. Пристрели засранца, поезжай туда, где я смогу забрать тебя, и мы поставим парус и уплывем в закат. Лэнгли отменит экстренную ситуацию. Мы доложимся, просремся, побреемся, примем душ и через семьдесят два часа будем попивать «Будвайзер» в уютном баре в Бетесде. Бутылку за нас, бутылку за наших корешей. Идет?

— Звучит отлично, Зак, да только этого не будет. Я все сделаю один, если придется, но я доставлю Аббуда в МУС живым и невредимым.

Гнев закипал в голосе Зака Хайтауэра, как будто каждое следующее словно только распаляло его чувства.

— Как ты собираешься это сделать? У тебя есть судно, самолет, армия?

— Нет, — тихо ответил Корт после тяжелой паузы.

— Нет, вот как? Я скажу, что у тебя есть. У тебя есть дырка в спине, которая так воняет, что может убить муху в деревенском сортире. Вот

что у тебя есть! Врач тебе нужен гораздо больше, чем долбаный крестовый поход одиночки ради спасения самого ненавидимого человека на свете. Я знаю, что ты считаешь себя этаким Одиноким Рейнджером, но это самая тупая затея, какую только можно представить. Тебе нужны люди, пушки, снаряжение и куча дерзости. Признаю, что дерзости тебе не занимать, Корт, но всего остального катастрофически не хватает. Никакой одиночный оперативник не вытащит этого ублюдка из Судана! У тебя на хвосте будет суданская армия, НСБ и личная охрана Аббуда. Все будут искать президента и выкуривать парня, который похитил его… Ты реально хочешь пойти против меня в этом деле?

— Ты собираешься прийти за мной?

— Да, собираюсь, — без колебания ответил Хайтауэр. — Богом клянусь, если ты не прикончишь Орикса прямо сейчас, то я собираюсь доложить об этом Дэнни, и нам обоим хорошо известно, что он пошлет меня за тобой. Никто из нас не хочет этого, Корт.

Еще одна долгая пауза.

— Увидимся, Зак.

Новая пауза, теперь на другом конце линии.

— Нет, Джентри. Это я увижу тебя в прицел моего «Ремингтона-700» за секунду до того, как твоя башка превратится в розовый туман. Мы хотели, чтобы ты снова стал членом команды, но знаешь, что? Ты слишком долго действовал в одиночку, и ты не собирался играть в команде, парень. Полагаю, такой конец был неизбежен.

Зак прервал связь.

Корт поднялся с места и медленно вернулся в хижину. Разумеется, Орикс был на месте и стоял в центре темной комнаты. Было ясно, что он не слышал подробности телефонных переговоров, но он явно уловил общую тональность.

— Что происходит?

— Ничего. Нам нужно шевелиться. — Корт выдал местонахождение хижины оперативникам ЦРУ на «Ханне» и теперь чувствовал, что нужно убираться отсюда, пока Зак или кто-то еще не решит нанести ему визит.

— Скажите мне, Шестой. О чем эти споры?

Корт отрезал пластиковый наручник президента от центральной балки маленьким перочинным ножом. Он ничего не ответил, сложил нож и убрал в карман.

— Что происходит?

Аббуд был крайне взволнован. Корт полагал, что сам бы еще больше волновался, если бы не остатки морфина в организме. Оставалось лишь гадать, как это повлияет на скорость и координацию движений. Сможет ли он управлять автомобилем? Сможет ли он найти новое укрытие, не наткнувшись на множество людей, которые сейчас ищут его и его пленника?

Орикс снова начал спрашивать про телефонные звонки. Корт встал перед ним и достал из рюкзака новые пластиковые наручники, чтобы сковать руки президента перед туловищем. Он пожал плечами.

— Мне приказали убить вас.

— Американские актеры, — это не было вопросом, но было ясно, что Аббуд хочет знать. Он убрал руки за спину.

— Никак нет. Теперь ЦРУ тоже хочет видеть вас мертвым. Они пришли к единогласному решению. Дайте мне ваши руки, пожалуйста.

Лицо Орикса потрясенно исказилось, словно ему плеснули в лицо ледяной водой из ведра.