Цель обнаружена
Шрифт:
— Это ваше оперативное кредо?
— Не совсем. Развлечение, не более того. Большая часть моих деловых интересов лежит в относительно безобидной плоскости: проститутки, отмывание денег, продажа краденых автомобилей, кредитных карт, наркотиков… все, что приносит деньги, но не они являются моей подлинной страстью. Ничто не удовлетворяет меня больше, чем роль сильного игрока в той индустрии, где вы занимаетесь своим ремеслом. Я говорю об индустрии смерти. Я русский человек, а русская история полна убийств и разрухи. Очень много страдальцев и очень мало торговцев
Корт промолчал. Он привык работать с безумцами, обставлять их или работать против них. Этот русский урод был всего лишь одной из пешек на том поле, где ему приходилось играть.
— Вы мой инструмент, — продолжал Сид. — Полезное орудие.
— Если я так решу.
Сидоренко улыбнулся.
— Да, если вы так решите. Именно поэтому сегодня я доставил вас сюда.
— А я думал, для того, чтобы запугать меня.
— Вы напуганы?
— Ничуть.
Сид снова улыбнулся.
— Вот и хорошо, потому что есть другая причина. У меня есть работа для вас. — Он отпил большой глоток красного чая и слегка подался вперед с деловым видом: — Если бы вы прямо сейчас могли убить кого угодно, кого бы вы выбрали?
— Грега Сидоренко.
Сид рассмеялся, Корт нет. Постепенно веселье русского куда-то пропало и превратилось в легкую улыбку.
— Лучший убийца в мире хочет убить меня. Я должен быть напуган. Но я не боюсь, потому что, когда я назову вам имя вашей следующей цели, вы поблагодарите меня, и мы станем добрыми друзьями.
Корт встал и развернулся на каблуках. Четверо охранников быстро отлепились от стен и начали приближаться к нему.
— Я ухожу, — обратился он к Сиду. — Если эти ребята попробуют меня остановить, то они пострадают. У меня такое впечатление, что это зрелище может позабавить вас, но тогда вам придется искать себе новых дуболомов.
— Президент Бакри Аббуд! — провозгласил Сидоренко, словно герольд, возвещающий о прибытии важной особы.
Серый Человек замер на месте, но не стал поворачиваться.
— Я не возражаю против трудных задач, но не берусь за невозможные. К нему невозможно подобраться.
Он снова направился к выходу.
— Как правило, да, но у меня есть выходы на него и график его передвижений. Я знаю, как приблизиться к нему на безопасное расстояние, и у меня есть план отхода.
Корт презрительно фыркнул.
— Тогда почему вы сами не возьметесь за это?
— Я не говорил, что это будет просто. Но вы… вы можете это сделать. Просто выслушайте мой план. Разумеется, после этого вы все равно сможете уйти, если вам не понравится. Но я уверен, что вы останетесь довольны.
Корт повернулся и сделал несколько шагов к столу.
— Президент Судана знает, что он конченый человек. Уголовный суд в Гааге выпустил международный ордер на его арест за геноцид в Дарфуре. Он окружен телохранителями, он контролирует национальную полицию, армию, флот и ВВС, разведывательные ведомства… Он единолично правит этой гребаной страной! Один человек не сможет подобраться к нему.
Сид медленно потягивал чай.
— Через девять дней из Белоруссии отправится российский транспортный
— Не знаю, — ответил Корт, изображая досаду, но тем не менее он слушал.
— Мистер Грэй, завтра я могу положить два миллиона долларов на ваш банковский счет. Я могу поместить вас на этот транспортный самолет, который через девять дней полетит в Судан, и я могу устроить так, что вы покинете аэропорт незамеченным. У меня есть свой человек, который отвезет вас в Суакин. Через неделю, если задача будет выполнена, я могу организовать ваше возвращение в аэропорт и перелет в Россию на нашем самолете. Потом вы отправитесь домой с двумя миллионами долларов на банковском счете.
— Четыре миллиона. Плюс комиссия с вашей доли. Ваш заказ должен исходить от человека, крайне заинтересованного в устранении Аббуда.
— Это правда.
— Кто это? — Корт снова опустился на неудобный стул.
Сидоренко наклонил голову вбок, слегка удивленный вопросом.
— Насколько я понимаю, вы обычно не интересуетесь, кто платит деньги. Вас интересует, достоин ли объект того наказания, за которое вам платят.
— Я стал не очень доверчивым после предыдущего контракта.
Теперь Сид был неподдельно удивлен.
— Слэттери? Но он был именно таким, как я сказал.
— Однако плательщик был указан неправильно, — ровным тоном ответил Корт.
Русский задумался над этим аргументом и в его маленьких блестящих глазах появилось отсутствующее выражение. Его зрачки реагировали только на свет от дров, пылавших в камине. Сначала Джентри показалось, что Сид хочет возразить ему, изобразить недоумение или отрицание. Но тот поднял руки в шутливом жесте капитуляции и пожал плечами.
— Правда, я обманул вас. Мне очень жаль. Но взамен я отвечу на ваш вопрос: не более и не менее. Российское правительство желает смерти Аббуда. Они платят деньги. Они заказали контракт. Разумеется, через посредников.
— Вы снова лжете. Россия и Китай — практическое единственные страны, которые поддерживают дружественные отношения с Аббудом. Зачем России…
— Потому что наши отношения с Суданом далеко не такие хорошие, как у Китая. Три года назад Китай расширил права на добычу полезных ископаемых в Дарфурской пустыне, особенно в крупном секторе под названием «Участок 12А». В то время Москве было наплевать на кусок пустыни у границы с Чадом.