Цель мафии
Шрифт:
Он ласкал мой ствол, вдыхая, а затем провел языком по головке. Я застонал. Я терял выдержку. Не хотел, чтобы меня дразнили. Хотел как можно быстрее почувствовать его рот и эти идеальные губы на своем члене.
— Соси, принц, — приказал я, схватив его волосы в кулак. — Возьми меня глубоко и заставь меня кончить.
Головка моего члена исчезла во рту Джулио, и я потерял ход мыслей. Влажное тепло обволокло меня, когда он заглотил глубже. О, черт. Я не ожидал, что мне будет так хорошо. Или что я получу такое удовольствие от этого зрелища. Это была не мягкая
Он застонал, и вибрация отдалась в моем члене. Не сдержавшись, я подался вперед.
— Ощущения потрясающие, — задыхаясь, произнес я. — Продолжай.
Он начал сосать всерьез, с усердием втягивая щеки. Его рот, madre di dio. (Матерь Божья.) Отсос был идеальным, а рукой он работал с основанием моего члена. Он не пытался взять член глубоко, но мне это было и не нужно. С его губами и языком мне это было не нужно. А наблюдать за ним еще интереснее. Я хотел, чтобы это продолжалось несколько дней. Недель.
— Черт, ты хорош в этом, — прошептал я.
Он начал работать с моими яйцами, перекатывая в своих пальцах. Но он не был нежен, словно боялся причинить мне боль. Вместо этого он сжимал их и оттягивал. Я балансировал на грани удовольствия и боли, пальцы на ногах поджались, а тело пылало.
Когда он ускорил темп, я понял, что мой оргазм уже не за горами. Его прикосновения сделали мою кожу настолько чувствительной, что я почти кончил. Затем он поцарапал зубами чувствительную уздечку, и я больше не мог сдерживаться. Струя спермы вырвалась ему в рот, и я невольно задрожал. Зрение у меня помутилось, и я закричал в потолок.
Комната наконец перестала кружиться, и я попытался перевести дух. Джулио быстро поднялся на колени, и я увидел, что он уже дрочит себе. Неужели то, что я кончил, так завело его?
Еще три рывка, и он вцепился в мое бедро, его веки сомкнулись.
— Алессио, блядь! — Густые струи стали заливать мой живот. Я завороженно смотрел, как на его лице застыло выражение блаженства. Ничто не могло отвлечь моего внимания от него, когда он кончал.
Bellissimo. (Прекрасен)
С последним рывком он выпустил свой член и плюхнулся на кровать рядом со мной. Я уставился в потолок, размышляя. Без сомнения, это был лучший минет в моей жизни. Не столько из-за техники, сколько из-за мужчины, который его делал. Я так долго наблюдал за ним и гадал, на что это похоже. Теперь я знал.
И я готов рискнуть почти всем, чтобы он сделал это снова.
— Кажется, из-за тебя, убийца, у меня вывих челюсти.
— Такой малыш, — я смотрел на него, пока он потирал нижнюю часть лица.
— У тебя огромный член.
— Ты будешь жить, принц.
— Stronzo,(Ублюдок) — потянувшись, он провел кончиком пальца по своему члену. Затем поднес руку к моему рту. Я приоткрыл губы и облизал. Ноздри Джулио раздулись, и он резко вдохнул. — Мне нравится, как ты выглядишь, облитый моей спермой.
Схватив его за затылок, я рывком притянула к себе и жестко поцеловал. Он ответил, запустив пальцы в мои волосы.
— Ну и как мы на вкус?
Он улыбнулся коварной улыбкой.
— Как плохие идеи и надвигающаяся опасность, объединенные в одно целое.
— Хорошо. Потому что мы собираемся сделать это снова, как только мы оба восстановимся, — рассмеялся я.
Джулио
В конце концов мы добрались до кухни. Было уже за полночь, и мы пропустили ужин в пользу очередного оргазма.
Алессио устроился на барном стуле у острова, пока я искал еду. Я был в трусах, но Алессио остался совершенно голым, если не считать цепочки на шее. Я поставил перед ним тарелку с оливками, и налил бокал вина.
— Ты отравил его? — спросил он, поднося бокал ко рту.
— И испортить хорошее вино? Mai dai,(Никогда) — я вернулся к ризотто, которое помешивал на плите. — Вместо этого я решил отравить твое ризотто.
— Я все еще удивлен, что ты умеешь готовить.
Точно. Он преследовал меня несколько месяцев.
— У меня нет рядом Зии, чтоб готовить еду. Если бы я не научился, я бы умер с голоду.
— Я не умею готовить, — признался он. — Лишь яйца и макароны.
— Пожалуйста, скажи мне, что ты не используешь консервированный соус.
Он криво улыбнулся, демонстрируя ямочку на правой губе. Mamma mia, я хотел укусить за эту ямочку.
— Мне нравиться консервированный соус.
— Зия дала бы тебе подзатыльник, если бы услышала, что ты так говоришь.
— Ты, должно быть, скучаешь по ней.
— Да, — я вздохнул и посмотрел в кастрюлю, помешивая еду. — В детстве я много времени проводил с ней на кухне, — поскольку отец был занят управлением империей, я оставался под присмотром Зии.
— В поместье не было других мальчиков, с которыми можно было бы поиграть?
— Мой отец не разрешал. Время от времени приезжали двоюродные братья, но я был будущим наследником, Фаусто сказал, что однажды я возьму правление в свои руки. Я должен был быть сильным лидером, готовым принимать трудные решения, а не дружить со всеми подряд.
— Звучит одиноко.
— Почти так же одиноко, как мальчику, отправленному жить к своей бабушке, — я пожал плечами и продолжил помешивать.
— Поэтому ты любишь вечеринки и клубы? Потому что тебе было отказано в этом в детстве?
— Я могу потеряться в толпе. Стать кем угодно, делать все, что захочу. Наркотики, выпивка, секс. Все, что душе угодно. Я могу выйти за границы дозволенного.
— Ты так сильно ненавидел быть наследником?
— Ненавидел…не то слово. — Я потянулся за бокалом вина и облокотился на стойку. — Сколько я себя помню, на мне лежала ответственность. А ненавидеть ответственность — значит ненавидеть себя. Так что я не ненавидел ее. Мне нравились определенные моменты. То, как люди относились ко мне, как принимали меня. Любой клуб, любой ресторан. Все, что я хотел, становилось доступным по щелчку пальцев.