Цель мафии
Шрифт:
Но я был убийцей, бездушным монстром. Меня учили уничтожать врагов быстро и тихо. Он мне не соперник.
В моей голове внезапно возникло множество вопросов.
— Какой твой любимый способ убить человека?
Он нахмурился.
— Ma dai,(да ладно) что это еще за вопрос?
Я потянулся, разминая плечи, и сосредоточился на земле
— Это единственное, что у нас есть общего, не так ли? — это, и также близкое знакомство с членом Джулио.
— Только я не убийца.
Я фыркнул,
— Cazzata. (Чушь)Ты был солдатом своего отца. Ты убивал.
— Я делал немного мокрой работы.
— Немного, — повторил я. — Но кое-что ты делал. Так скажи мне, какой твой любимый способ убийства?
— С какого хрена ты хочешь знать? Интересуешься, как я тебя убью?
Как будто он мог. Но было ясно, он обиделся на мой вопрос, поэтому я не стал настаивать. Если Джулио не мог увидеть, кто он на самом деле под дизайнерской одеждой и хорошей внешностью, то кто я такой, чтобы указывать на это?
Я сделал движение рукой.
— Andiamo, (Вставай) перерыв окончен.
Его губы раздвинулись, настороженность и недовольство были вытравлены на его красивом лице.
— Сколько еще осталось?
— Мы еще не пробежали и половины пути, — он смотрел на меня, и я видел его нерешительность. По какой-то причине мне хотелось, чтобы он не сдавался. — Идем. Ты можешь не отставать.
— Отвали, Алессио, — проворчал он, вставая. — Я делаю это только для того, чтобы стать сильнее, и тогда я смогу убить тебя.
— Va bene, uccisore. (Хорошо убийца.) Пойдем.
Джулио явно не понравилось, что его назвали убийцей, но когда я снова начал бежать, он последовал за мной, его шаги отдавались эхом позади меня.
Мы бежали несколько минут, а потом он заговорил.
— Какой твой любимый способ убийства?
Истина вырвалась прежде, чем я успел ее остановить.
— Своими руками, — Я недовольно скривился и постарался не думать о том, как дико это звучит. Именно поэтому я предпочитал винтовку. Оружие было чем-то холодным и не вызывало удовлетворения, оставляя между мной и жертвой дистанцию, которую легче оправдать, проще привести в исполнение. Легче держать своих демонов в узде.
Убивать руками — интимное, личное. Вызов, в котором чувствовалась стихия, скорее животная, чем человеческая. В такой момент я не чувствовал ничего, кроме отчаянной потребности выжить, одержать верх над противником. И когда мне это удавалось, я испытывал восторг — это не нормально.
Si, certo. (Да, конечно.)
Я дотронулся до корничелло на цепочке на шее и продолжил бежать.
Джулио что-то пробормотал позади меня, и я оглянулся через плечо.
— Che cosa? (Что?)
— Говорю, у меня нож.
Ах. Наконец-то он подыграл мне.
— И у твоего отца тоже? — о том, что Фаусто предпочитал
— Я никогда его не спрашивал, но полагаю, что да.
— Для меня это слишком грязно. Кровь, имею в виду.
— В этом и смысл, — сказал Джулио. — Устроить шоу и запугать. Не говоря уже о причинении боли.
— Нет, это убийство, чтобы произвести впечатление на других. Именно поэтому вас, мафиози, ловят. Потому что вам нужно померяться своими членами, убедиться, что все знают, насколько вы важны, насколько вы опасны.
— Необходимо внушить страх, чтобы другие знали, что их ждет, если перейдут тебе дорогу. Чтобы заставить людей делать то, что ты хочешь. Это единственная причина для убийства, кроме самообороны.
Я покачал головой.
— Убийству не нужны причины. Иногда его просто нужно совершить.
— Так вот как ты оправдываешь свои убийства? Легче спиться по ночам?
Раздражение царапнуло, как когти кошки, и я подавил желание наброситься на него. На самом деле, я не спал по ночам. Максимум три-четыре часа.
Тем не менее, мне не нужно было оправдываться за то, кем я был и что делал. Я был призраком. Мои цели никогда не видели моего появления. Одна пуля в лоб — и я исчезал.
— Кстати, сколько ты стоишь? — спросил Джулио у меня из-за спины. — Сколько берет лучший убийца в Европе?
— Это зависит от того, кто спрашивает.
— Допустим, я.
— Я тебе не по карману.
— Отвали, — огрызнулся он. — Это гипотетически, потому что единственный человек, которого я хочу убить, это ты.
Отлично. Я подыграю.
— Кого я должен убить?
— Мирового лидера. Выбери одного.
— Я не могу. Личность имеет значение. До одних добраться легче, чем до других.
— Кто был бы самым сложным?
— Китаец. Русский. Не невозможно, но сложно.
Дорога стала шире, и я немного сбавил скорость, чтобы дать ему возможность догнать меня. Когда мы оказались бок о бок, он спросил:
— Так что бы ты взял за убийство российского президента?
— Навскидку... Десять миллионов.
Он присвистнул.
— А как насчет другого лидера мафии? Один из других донов.
Я знал, сколько я получил за убийство Фаусто, деньги, которые я вернул дону Д'Агостино.
— Миллион, в зависимости от того, кто.
— А если это был Энцо Д'Агостино?
— Потому что он враг твоего отца? — я резко посмотрел на него. Неужели он прочитал мои мысли?
— Я никогда не прощу Д'Агостино за попытку убить Фаусто, — он хмыкнул в ответ.
Вот только это не Д'Агостино смотрел в прицел винтовки и нажимал на спусковой крючок. Что бы сказал Джулио, если бы узнал, что я чуть не убил его отца?