Царство крови

ЦАРСТВО КРОВИ

АКАДЕМИЯ НАСЛЕДНИКА

КНИГА 2

Кей Си КИН

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Всем

в Wild and Windy 6, кто впервые приветствовал меня в США с распростертыми объятиями. Вы все были мечтой. Спасибо.

Я не думаю, что есть что еще сказать, кроме…

ПЕНИСЫ!!

Я думал, быть бабником весело, но изучать каждый дюйм ее тела еще лучше.

1

РЕЙДЕН

М

ои пальцы покалывают, как всегда бывает, когда я собираюсь сделать что-то опрометчивое и, возможно, глупое. Моя обычная собранность и расчетливость исчезают в густоте ночи, оставляя меня выбираться из разрушенных глубин с помощью собственной крови, пота и слез.

Но на этот раз, когда мир разваливается передо мной, я принимаю решение не ради себя.

Вставая, я забываю о своем месте за столом, в то время как Броуди и Крилл остаются на своих местах с молчаливой Джейни, которая смотрит на своего альфу, словно он собирается перегрызть ей горло. И вполне может, судя по его рычанию.

Похоже, вечеринка под луной нашла свою кульминацию, и меня нисколько не удивляет, что она связана с жалкой фейри, которая продолжает выживать при любом раскладе. Больше всего меня поражает то, что я не могу отвести взгляд.

Я моргаю, веки опускаются как в замедленной съемке, пока предательские слова кружат вокруг деревьев, затягивая нас внутрь и удерживая в плену.

— Я раньше уже отрезал уши фейри… — Маленькой девочке… — Не просто какой-то маленькой девочке… Тебе.

— Мне. — Это слово слетает с губ Адди едва громче шепота.

Я хмурюсь, замечая ужас на ее лице, и тошнотворное чувство пробегает рябью по моему позвоночнику. Я знал, что вожак стаи Кеннеров безумен, но это нечто совершенно иное. Он безжалостен до глубины души. В другой ситуации это могло бы вдохновить, но то, как напрягаются мои мышцы, говорит о том, что мое подсознание извлекло из этой небольшой речи совсем не это.

— Кто-нибудь, объясните мне что происходит. — Рычание Кассиана выводит меня из себя. Он знает своего отца лучше, чем кто-либо другой, а может, и нет, учитывая правду, просачивающуюся в ночной воздух вокруг нас, но ему лучше знать. Он хочет услышать это вслух, потому что отказывается верить в весомость этих слов. Слов, от которых его отец пылает гордостью, и по его лицу расплывается сальная ухмылка.

Может, Кассиану стоит просто опустить девушку, чтобы мы увидели, на что она способна?

Ее руки напряжены, кулаки сжаты, — это немного возбуждает. Она не справится с Кеннером, но наблюдать за тем, как она направляет свой гнев, — источник развлечений, который мне все больше нравится.

Словно прочитав мои мысли, Адди рычит. — Отпусти меня, Кассиан. Он должен заплатить. — Ее зеленые глаза прищуриваются, когда она смотрит на Кеннера. — За то, что ты сделал с моей сестрой… — Ее боль сильна, ее душевная боль настоящая. Я чувствую ее в воздухе, она отдается эхом в моих ушах, как мой собственный пульс.

— Ах, малышка Нора, верно? Так ее звали? Не могу вспомнить.

Хм, сестра? Две таких сумасбродных бестии? Пожалуйста, скажи мне, что это не так. Мир с трудом справляется даже с одной такой.

— Она была совсем крохой.

Я наклоняю голову в сторону Адди, когда она произносит эти слова. Все это время ее уши были необычной особенностью, и, от выяснения, кто является причиной того, что их кончики были срезаны, у меня что-то екает в груди. Моя челюсть сжимается, и я внутренне ругаю себя. Я только что упрекал Кассиана за невнимательность, но тут до меня медленно доходит, что это случилось не вчера: это произошло, когда она была маленькой — а ее сестра, похоже, еще меньше.

Мне это не нравится.

Мне это совсем не нравится.

— Как она? — спрашивает он. Я уверен, что Кеннер не может улыбаться шире, но он делает из меня лжеца, растягивая свою улыбку еще на дюйм.

— Жива, но не благодаря тебе.

Жива? Что этот ублюдок натворил?

Я краем глаза поглядываю на Броуди и Крилла, заинтригованный тем, как они реагируют на все это. Неудивительно, что их челюсти сжались, а ноздри раздулись. Кажется, среди них растет привязанность к раздражающей маленькой фейри.

— Как у нее с ногами? — Кеннеру явно слишком весело. Слишком весело.

— Что, блядь, происходит? — Повторяет Кассиан, игнорируя растущую аудиторию, и рычит, как щенок, впавший в истерику из-за своей любимой игрушки. Я бы сказал, что так оно и есть, но клубок гнева из-за обрушивающихся на нас разоблачений продолжает распространяться даже по моим венам.

Позади Кеннера раздается крик, отвлекающий его внимание от маленькой фейри, оставляющей после себя неприятности. Далтон, его правая рука и хранитель секретов, расталкивает собравшуюся толпу, ведя за собой женщину.

Женщина, о которой идет речь, выглядит усталой и измученной, ее глаза лихорадочно бегают по сторонам, как будто она давно не видела столько лиц одновременно. Хотя она не беспокоится ни о ком из нас, только об одном конкретном человеке. Я ловлю вспышку в ее зеленых глазах, и моя грудь сжимается.

Ее губы приоткрываются, и она почти всхлипывает, произнося единственное имя. — Адрианна.

Среди собравшихся волков эхом разносится ропот, и я произношу слова, которые у всех на устах.