Царица Тамара

Гамсун Кнут

Священник. Гм, я в этом не совсем с тобой согласен.

Царица. О какой это погибели ты говоришь? Обнимает его. Я люблю тебя, Георгий, за все то, что ты совершил.

Князь Георгий. Ты? Что ты говоришь?

Царица. Да, я.

Князь Георгий. Этого не может быть. За все то, что я совершил? Я послал письмо хану Карскому, для того, чтобы истребить твое войско. И когда это не удалось — я написал на тебя здесь.

Царица. Но все это ты совершил

из-за меня?

Князь Горгий. Да. То-есть, нет. Вовсе нет. Кто тебе сказал? Ты не должна этого знать. Ты разболтал, священник?

Царица. Это было в твоем письме.

Князь Георгий. В письме? Разве письмо перехватили?

Царица. Да, да — вот оно у меня. Подымает в руке письмо. И это было хорошее письмо. Для меня оно было, как тогда в Тифлисе.

Князь Георгий. Как тогда в Тифлисе?

Царица. Как в те времена, что мы были совсем юными, и ты любил меня.

Князь Георгий, не двигаясь. Тамара!

Царица. Да, приди, Георгий! Я люблю тебя! Они обнимаются.

Царица. Возьми цветы. Это твои цветы. И больше я не стану холодно смотреть на тебя.

Князь Георгий. Товинцы должны знать это. Берет цветы, идет через залу, оборачивается к товинцам, ведя за собой царицу. Товинцы! Сердце царицы — мое, как в дни нашей молодости, как в Тифлисе. Она сама это сказала и отдала мне свое сердце. От нее я получил эти цветы. Обрывается, обращается к царице. Тамара! Да благословит тебя Бог! Далека ты была от меня — я хотел овладеть тобою снова — и совершил безумные дела.

Царица. Лучшее дело твое ты совершил!

Князь Георгий. Товинцы! Царица изукрасила гроб — возьмите его, куда хотите, и идите с миром.

Царица. Потом я пришлю вам дары, товинцы, ибо я высокомерно обошлась с вами.

Первый офицер. Немного мира — было бы лучшим даром для нас, царица.

Второй офицер. Это правда. Мы не просим двух лет мира, а только, чтобы один годик мы могли прожить мирно.

Царица. Если вы этого требуете — пусть в течение двух лет будет мир! Вели позвать писцов, священник! Священник уходит во вторую дверь.

Князь Георгий. Так, Тамара. Хорошо им будет пожить два года в мире.

Царица. И пищу и одежду я буду посылать вам в течение двух лет, чтобы вы не нуждались.

Второй офицер. До земли мы кланяемся тебе, великая царица, и благодарим за твое милосердие.

С этой минуты оба офицера начинают тихо переговариваться друг с другом и со своими солдатами.

Священник возвращается с писцами, которые устраиваются на полу, около места царицы. Царица идет к своему трону, все подходят, только товинцы остаются сзади.

Царица диктует. Пишите, что весь народ товинский, с которым я вела войну — от нынешнего дня,

в течение двух лет, будет жить в мире. Пауза. И далее, что товинцам будет высылаться из владений царицы пища и одежда в течение двух лет, чтобы они не терпели нужды. Входят Георгий и Русудан в праздничных платьях.

Князь Георгий идет к ним и обнимает их. Георгий! Дети мои! Русудан! Георгий, Русудан! Ведет их к дивану, куда они все трое усаживаются; он раздает цветы детям.

Царица диктует… И это скрепляет царица своею печатью. Делает знак. Подойдите, товинские воины.

Оба офицера подходят. Фатима идет к детям, которые бегут ей навстречу, с цветами в руках.

Второй офицер первому. Хочешь ты говорить?

Первый офицер. Нет, говори ты!

Второй офицер. Пусть будет так…Мы думали о том, царица, что ты могущественна и что мы перед тобою ничто. Последний наш хан умер и нет у нас другого, чтобы собрать нас. Дозволишь ли ты нам жить в мире и в нашей вере, если мы пойдем под твое владычество?

Царица встает и стоит, также и князь Георгий. Все слушают.

Фатима. Выступая. Что ты говоришь? От чьего имени говоришь ты?

Первый офицер. Мы уже советовались об этом. Я говорю от имени всех нас.

Фатима. Да ведь вы же сегодня победили! Ты верно устал слишком, старина?

Второй офицер. Что из того, что мы сегодня победили? У царицы в Товине большое войско и в Карсе большое войско; через два года она победит нас, и мы все погибнем. Мы победили сегодня потому, что нас вел князь Георгий. И когда он придет, мы не сможем устоять против него. Он подобен молнии.

Царица делает знак князю Георгию. Они советуются.

Фатима. Первому офицеру. И ты слишком утомлен.

Первый офицер. Я не утомлен, — никто из нас не утомлен. Но владычество царицы кротко и не противно нам.

Второй офицер. Мы подобны козам в горах. Мы не видели наших лугов — и наши виноградники больше не наши. По ночам мы сидели и слушали музыку в Товине, а теперь мы ее уж больше не слышим.

Князь Георгий отходит от царицы и посылает куда-то священника. Через некоторое время тот возвращается, неся большие ключи, из которых один больше другого.

Царица. Если в самом деле, товинцы, вы хотите идти под мое владычество — вы сами оказываете себе благодеяние, а мне вы готовите великое счастье. И я не устану проявлять вам милость мою.

Оба офицера. Один за другим. Хотим! Голоса товинских солдат: «Хотим!»

Царица писцам. Пишите!

Второй офицер. Но мы все умоляем тебя, чтобы ты не заставляла нас креститься.

Царица. Это я обещаю. Принуждения не будет.