Царёв город
Шрифт:
Но самое главное новшество, которое Яиге перенял за годы скитаний, было иным. Он разогнал всех мелких бесов и бесенят по лесам, чтобы собирать ягоды рябины, черники, малины и ежевики. Бесы так ретиво взялись за дело, что в первый же вечер натащили горы ягод. А Яиге превратил эти лесные дары в крепчайшую араку.
Кей возвратился злой. Он не смог найти Япака, а уж если говорить честно, то он боялся показываться в людных местах, и потому возвратился ни с чем. Увидев перемены, он начал орать, что не позволит в своем царстве самовольничать всяким молокососам, но сын молча поднес ему кружку араки,
— А я бы на твоем месте не радовался, — сказал Омарта.
— Как так?
— Если он начнет тебя поить всякой отравой, то и совсем перестанешь ноги таскать. И он тебя столкнет с трона и пошлег сторожить леших за гнилым болотом в Корак-иксе.
— Ты думаешь, он...
— Не думаю, уверен!
— И я не буду царем?
— Ты будешь мелким бесом. На посылушках у сына.
— Что же делать, Омарта?
— К трону его не подпускай. И пойло его не принимай.
— Давай попробуем в последний раз и больше не будем.
— Уж очень скверно пахнет, — сказал Омарта, сунув нос в кружку.
— Зато все печали долой. Тяни.
Омарта с трудом выпил содержимое кружки, буркнул:
— Дрянь. Не буду больше, — но отец налил ему еще...
Когда во дворе появился Яиге, отец и младший сын
вовсю горланили песни. Яиге тащил за воротник Япака. Бросив его около ног Турни, задыхаясь от гнева, прокричал:
— Я тебе приказал, старый бездельник, найти Япака, а ты?!
— Как ты смеешь орать на владыку лесов и болот?!— Омарта поднялся. — Шлялся по белу свету двести лет, не успел появиться в доме отца, как давай кричать,
— Это что за пень?
— Омарта—твой младший брат, — сказал Турни.
— Черти сиволапые!—не обращая внимания на Омарту, заговорил Яиге. — Где мне все успеть одному. Ты только умеешь посылать онару проклятия, а нам надо действовать, действовать, действовать. Скоро возвратятся охотники и патыры, они поймут, что никаких врагов нет, и нам крышка!
— Какие охотники? Какие патыры? — надменно спросил Омарта.
— Потом расскажу, — отмахнулся Турни. — Мы задумали большое дело. Слушай, что скажет старший браг.
Омарта был труслив и сразу понял, что перечить Яиге не время.
— Надо найти, поймать и привести сюда Янтемира. И это я поручаю вам. Тебе, отец, и тебе, Омарта. Берите Хромого Беса и его ораву — они на ловлю тенетами мастера. Сейчас же марш отсюда и без Янтемира не возвращайтесь! А ты, Япак, поднимись и подойди поближе. Скажи, что ты хочешь больше всего на свете?
— Хочу жениться на Кайне! — воскликнул кривоногий, с гнилыми зубами Япак.
— Она не пойдет за тебя, — сказал Омарта. — У нее Янтемир есть.
— Вот именно, — добавил Яиге. — Но если ты нам поможешь,
— Что нужно сделать?! — радостно воскликнул Япак.
— Надо разбудить онара.
— Я не могу, — Япак сразу сник. — Я не знаю заветного слова.
— Слушай, Япак... А вы идите, идите. Выполняйте приказ... Я специально отослал их, — сказал Яиге, когда Омарта и Турни* вышли.— Эти болтуны еще растрезвонят
о нашем тайном разговоре. Так вот, мотай, Япак, на ус. Я дам тебе в помощь сотню лысых чертенят...
А тем временем Янтемир исколесил все леса вокруг. Он хоть и не заметил ни одного чужого, но все равно чувствовал что-то неладное. Измученный, он присел отдохнуть и поесть. Кругом буйствовала жизнь: пробегали звери, щебетали пичужки, ухал филин, трещали сороки.
— Ужель я разучился понимать вас, звери, птицы? — начал он сетовать про себя. — Ужель мне лес неправду говорит, ужель охотника чутье покинуло меня? Хожу я две недели по лесам, заглянул во все чащобы, пади, облазил все заросли, поляны — врага нигде не видно. А лес по-прежнему тревогой полон: дрожат березки, будто на ветру, серебряные листики осины трепещут. Встревожены все звери, птицы... Я не пойму причины страха. Умаялись и тело и душа.
Янтемир вынул платок, чтобы утереть вспотевшее лицо, глянул на него:
— Что это?! Платок темнеет, поблекли краски на узорах? Теперь понятно все! Я здесь на севере измученный хожу, а враг, наверно, с запада пришел, и потому мне лес передает тревогу. Врагов здесь нет, и я торчу тут зря! Мне надобно спешить. Сейчас немного подкреплюсь — ив путь обратный.
Янтемир, уверенный, что здесь нет врагов, успокоился, отложил в сторону лук и стрелы, снял пояс с мечом и, раскрыв суму, стал раскладывать еду. Юркий бесенок выполз из кустов, утянул туда колчан со стрелами, другой бесенок потянул меч. Когда Янтемир заметил это, было уже поздно — сверху на него упала огромная сеть. Чем сильнее Янтемир старался из нее освободиться, тем больше запутывался. Орава чертей напала на него, опутала веревками и потащила в чащобу.
Сзади шли Турни и Омарта и, довольные, потирали руки.
Япак и Яиге, договорившись обо всем, решили отдохнуть. На дворе стояла ночь, когда разбудил их шум на болоте: слышались свист, улюлюканье, крики. Вошли Турни и Омарта, а за ними бесы несли опутанного веревками Янтемира. Они положили патыра у ног Янге, а Турни встал перед сыном, выпятив грудь. Он ждал похвалы.
— А ты, старик, и вправду молодец. Я, честно говоря, не надеялся, что вы его найдете. Теперь, считай, победа наша! — Яиге сел на пенек, Турни и Омарта расселись рядом на корягах. — Итак, друзья, что нам делать дальше? Леший, где ты?
— Я тут! — огромный лохматый бес встал перед Яиге.
— Наклонись! — бес встал на четвереньки, Яиге ткнул пальцем в спину. — Вот тут курган онара. Мой план таков: вперед мы пустим храброго Япака. Одного. Япак?!
— Япак готов!
— Иди к кургану и жди меня. Я приведу туда твою невесту Кайну, изрядно напугав ее врагами. Ты скажешь ей, что керемети близко, затем... Эй, Овда!
— Есть, Овда! — ведьма кокетливо завиляла хвостом.
— Ты со своей оравой к тому времени будешь в лесу, около кургана. Поднимешь халлабаллык1