Царь
Шрифт:
– Вот как? Слышал я, что шведы заглядывали, но баталии не вышло.
– Так и было, – кивнул Снегирев. – Три шнявы преследовали нашу шхуну. Она под крепость и бросилась.
– А чего же шхуна не стреляла? – удивился царь.
– С огненным припасом плохо, – встрял комендант крепости. – На каждую шхуну у нас по пятьсот выстрелов осталось. Вот и выдаем неполные боекомплекты. Как отчитался капитан – в бой он вступил. И даже фрегат шведский сильно повредил несколькими попаданиями. Но потом стрелять стало нечем, и он ретировался под стены крепости в надежде там оторваться от преследователей.
– Отбили?
– Вон теми двумя пушками залп дали. Разрывы тяжелых двухсотмиллиметровых снарядов сильно испугали шведов. Там ведь неглубоко, и снаряды, прежде чем взорваться, до дна легко дошли. Вот и обдали их не только водой, но и песком с илом вперемешку с осколками. У одной шнявы даже бушприт повредило. Больше испытывать судьбу преследователи не стали – спешно развернулись и удрали. Мы ведь с трех миль по ним ударили и кучно, хорошо накрыли. Могли и попасть в кого. А такой снаряд ни одна из тех посудин просто не пережила бы. Вот и перепугались. Тем более что в ответ им было нас совсем не достать.
– У страха глаза велики, – задумчиво произнес Петр. – Вряд ли шведы теперь сюда сунутся. А значит, нашим кораблям будет куда как спокойнее на рейде.
– И мы так рассудили, Государь. От таких махин им никакого спасения.
– Порох… порох… беда с ним, – буркнул себе под нос царь. – Знал ведь, что вылетит в трубу, а все одно не рассчитал. Понадеялся.
– Так ведь война совсем заглохла, – подметив это ворчание, шепнул Меньшиков. – Шведам не один год теперь раны нужно будет зализывать. А что – может, и нам потерпеть да припасов подкопить?
– Так-то оно так, – кивнул Петр. – Но слышал я, что у шведов принцессы склочные. Могут и подмять парламент к десантным делам. А у нас ни флота, ни пороха. Представь, что будет, если шведы узнают о малых запасах наших? Отразим ли их десант? Молчишь? Вот то-то и оно. Кроме того, каждый год войны играет на шведов, а не на нас. Если Англия завершит войну с Францией, то, безусловно, вступится за Стокгольм. А значит, нам тяжело придется. Очень тяжело.
– Но что делать?
– Не знаю. Пока не знаю. Нужно думать.
– Государь, а что с огненным запасом делать? – поинтересовался комендант крепости.
– Поступай, как решил. Все верно. И предупреди каперов, чтобы не нарывались.
Спустя две недели. Москва. Преображенский дворец
Петр устало сидел в кресле и смотрел перед собой в пустоту.
Минут десять как от него вышли представители недавно учрежденного им Московского технического училища, занимавшегося не столько обучением и подготовкой молодежи, сколько опытно-конструкторскими изысканиями. Долгие десять часов шла эта беседа…
– Да уж… – тихо произнес он, потирая виски.
– Голова болит? – участливо поинтересовалась Анна.
– Гудит. Устал. Как бы мне не хотелось всем этим заниматься… – тихо вздохнул Петр. – Я ведь не ученый и не конструктор. А переложить не на кого.
– Как думаешь, справятся? – постаралась отвлечь его возлюбленная.
– У них просто нет выбора, – усмехнулся царь. – Вопрос лишь времени – как много его им потребуется.
– А без этого…
– Боюсь, что нет. Нам нужно очень много азотной кислоты. Без нее не только армия с флотом, но и промышленность совершенно не способна развиваться. Селитру мы еще с горем пополам сможем найти за несколько лет рядом административных мер. Но ведь нужна не только она. Порох – это только малая толика проблем.
– Ты думаешь, они управятся с комбинатом быстро?
– М-м?
– Ну… – чуть замялась Анна. – Ты возлагаешь на него большие надежды. Но ведь у тебя пороха нет для продолжения войны. Неужели они так быстро все сделают?
– Нет, что ты. Конечно, нет. Это дело лет на пять. Не меньше. Хотя, подозреваю, что и на десять может растянуться.
– Но как же тогда быть с войной?
– Ее нужно просто заканчивать поскорее, – с горькой усмешкой ответил Петр. – Я хотел изначально сделать все правильно, красиво, но теперь понимаю – не получится. Силенок у России маловато для игры по правилам. Придется выкручиваться.
– Но как?
– Порох пока не кончился. Он есть. И в войсках. Кроме того, масса старого и некондиционного пороха досталась в трофеях, да у нас самих по гарнизонам размещено кое-что. Но с ним возни много. Хотя селитру выпарить можно и в дело пристроить.
– Вот видишь, а ты переживаешь.
– Нормального, кондиционного пороха осталось очень мало. До конца года точно все пожжем, даже без особо интенсивных боевых действий. Поганый переработаем. Но не раньше поздней осени, а то и зимы. Да и то – его едва ли на несколько месяцев хватит. Так что, даже если тянуть кота за всякие места, то к следующему лету нам все одно стрелять станет нечем. Хоть на арбалеты переходи… В такой ситуации выход только один – как можно скорее решительным натиском завершить войну.
– Ты думаешь, что получится договориться с датчанами? – удивилась Анна.
– Отнюдь. С этими «бойцами» каши не сваришь.
– Тогда что? Признаться, мне ничего в голову не лезет.
– Я планирую за нынешнее лето сковырнуть гарнизоны шведских крепостей по побережью Финского залива вплоть до Аландских островов. Подтянуть склады. А зимой, когда Ботнический залив затянет льдом, решительным рывком прорваться к Стокгольму.
– По льду? Ты думаешь, это возможно?
– Вполне. Мало того, так не раз делали. По слухам, зимой по льду через Ботнический залив шведы нередко и сами водят обозы в свои гарнизоны. Если позволяет погода. Ведь не каждая зима достаточно сурова. Но случается.
– А если не выйдет?
– Тогда весной пойдем. Наделаем стругов и переправимся с островов на шведский берег. Расстояние там небольшое. Можем успеть. Особенно если шхунами прикроемся от флота противника. На несколько полных боекомплектов мы им наберем пороха. Этого должно хватить. Такой расклад много хуже, но тоже вариант.
– Рискованно, – покачала головой Анна.
– Любое промедление – риск еще более страшный, – хмуро заметил Петр. – Тем более что сейчас у шведов нет армии и даже пятитысячный корпус с парочкой тяжелых пушек возьмет Стокгольм без проблем. А что будет потом? Кроме того – война дорогое удовольствие. Да, пока я играю в плюс. Но что будет дальше?