Царь Птиц
Шрифт:
Летучая мышь летит дальше и исчезает. Птицы спят некоторое время. Кое-какие птицы пугаются и убегают. Удод обращается к зрителям, говоря:
УДОД. Вначале их было много, много раз много птиц, которые однажды вместе отправились в путь. Птицы, которые находились в пути, наполняли собой мир. Но часть их остановилась на краю дороги. Некоторые же в тайне убегали под покровом темноты.
Ночь блекнет. Свет возвращается.
УДОД. Те, кто оставались,
Птицы просыпаются, отряхивают перья и взлетают.
УДОД. Однажды, будучи высоко в небе, они узрели в пустыне ничтожную неподвижную точку. Птицы приблизились и увидели, что это отшельник.
Они летают над отшельником. Удод зовёт его два раза.
УДОД. Ого!
ОТШЕЛЬНИК. Огого!
УДОД. Ого!
ОТШЕЛЬНИК. Огого!
Птицы опускаются рядом с отшельником на землю. Он с длинной бородой.
Удод спрашивает его, говоря:
УДОД. Ты всё ещё тут?
ОТШЕЛЬНИК. Я всё ещё тут.
УДОД. А скажи мне, нашёл ты ответ?
ОТШЕЛЬНИК. Ответ на что?
УДОД. На вопрос, который ты себе задал.
ОТШЕЛЬНИК. Нет. Я не нашёл ответа.
ЦАПЛЯ. Ну, а какой это был вопрос?
ВОРОБЕЙ. Да, да, что это был за вопрос?
ОТШЕЛЬНИК. Вы, действительно, этого хотите?
Птицы отвечают утвердительно образом, на своём языке.
ОТШЕЛЬНИК. Ну тогда, послушайте меня.
Они замолкают.
ОТШЕЛЬНИК. Я был человеком, думаю, достаточно честным. У меня была жена и дети. И вдруг мне ужасно захотелось поесть баклажанов. С этого дня желание это не оставляло меня ни днём ни ночью. Я хотел и вместе с тем говорил себе, то есть что-то подсказывало мне, что если я поем баклажанов, то со мной случиться несчастье. Большое страшное несчастье. Поэтому я старался думать о чём-нибудь другом. О работе. О семье. Об апельсинах. О баранах. Но желание баклажанов неминуемо возвращалось. Баклажаны!
Он молчит некоторое время.
Птицы не задают ему больше никаких вопросов.
ОТШЕЛЬНИК. В конце концов, что вы думаете, моё желание победило. Мать нашла мне баклажанов, приготовила их, очень вкусно приготовила, и я стал их есть. Однако не успел я съесть и половины того, что она приготовила, как в дверь постучали. Вошёл человек и положил на пол голову моего сына. Моему сыну только что отрубили голову.
Глубокое молчание.
ОТШЕЛЬНИК. Тогда я решил провести остаток дней жизни моей в поиске
ЦАПЛЯ. И ты ничего не нашёл?
ОТШЕЛЬНИК. Ничего.
ВТОРАЯ ТРОПИЧЕСКАЯ ПТИЧКА. И как же ты живёшь в пустыне в ожидании ответа?
ОТШЕЛЬНИК. Размышляю, как вы видите. Он молчит некоторое время.
Гребешком довольно грубой работы он не перестаёт расчёсывать свою бороду.
Вдруг Голубица начинает смеяться. Отшельник смотрит на неё с удивлением и спрашивает её, говоря:
ОТШЕЛЬНИК. Почему ты смеёшься?
ГОЛУБИЦА. Я смеюсь потому, что знаю почему.
ОТШЕЛЬНИК. Почему, что?
ГОЛУБИЦА. Почему ты не нашёл ответ.
ОТШЕЛЬНИК. И почему же я не нашёл ответ?
ГОЛУБИЦА. Потому что ты не думаешь о вопросе.
ОТШЕЛЬНИК. Я? Но я только об этом и думаю!
ГОЛУБИЦА. Ошибаешься! Ты думаешь только о своей бороде!
Отшельник, расчёсывавший бороду, перестаёт это делать и говорит:
ОТШЕЛЬНИК. Ты права. Я вижу, что ты права. Ты совершенно права. Послушай, однажды, я тут был уже к тому времени несколько месяцев, может быть, год… как вдруг я заметил, что на земле что-то блестит. Блестел камень. Я его подобрал. Вот он, смотрите. Это слюда.
Он показывает осколок слюды, который служит ему зеркалом, чтобы расчёсывать бороду.
ОТШЕЛЬНИК. Глядясь в эту слюду, я обратил внимание на то, что у меня дивная борода. Тут же я разыскал кусок дерева и вырезал из него гребень, который использую, чтобы расчёсывать бороду. Разглаживать её и ухаживать за ней!
Отшельник нервничает по мере того, как говорит. Он исполняется ярости по отношению к себе самому.
ОТШЕЛЬНИК. И вы правы! Я думал только о моей бороде! До этого я думал только о баклажанах. Удалившись в пустыню, я думаю только о моей бороде! Вся моя жизнь посвящена бороде!
Он встаёт и начинает выдирать бороду, разбрасывая повсюду её клочья.
ОТШЕЛЬНИК. Кончено! Вы видите, я вырву эту злосчастную бороду с корнем! Эту проклятую бороду! Я её рву! Я её бросаю! Ветер уносит её! Скоро у меня не будет бороды! Совсем не будет! Ни одного волоска от бороды не останется!
Тут Голубица опять начинает смеяться.
Отшельник останавливается в недоумении, смотрит на неё и спрашивает, говоря: