Царь-кукла
Шрифт:
— Ты меня, кажется, с кем-то путаешь. Да я рада, что они проиграли!
— А ради кого тогда это все?
— Ради его сына. — Она ткнула указательным пальцем в Шестакова.
— Ради сына? Какая ему от этого польза? Он твой пациент, а ты грозишься его убить!
Елена Константиновна начала утробно смеяться.
— Ну, Капралов, ты даешь! Ха-ха-ха! У тебя проблемы не только с интуицией, но и со здравым смыслом! Разумеется, этому сыну от матрешки никакой пользы! Он лежит
Капралов с изумлением уставился на Шестакова. Тот возмущенно затряс головой.
— У меня только один сын!
— Это пока, — ласково прошептала Елена Константиновна. — Но скоро будет и второй.
Мужчины оцепенели. Одна лишь Раиса слегка повернулась, чтобы ничего не пропустить.
— В прошлом году вы сдавали на экстракорпоральное оплодотворение, но у вас ничего получилось, помните? Так вот, это не совсем так. Вернее, совсем не так. Очень даже получилось.
Она нежно погладила свой живот, и стало заметно, что он и правда выпирает из-под халата.
— Он будет вашим наследником!
Капралов увидел, что у Шестакова подкашиваются ноги, и подхватил его под руку.
— Спокойно! — сказал он. — Может, она еще блефует.
— Не блефует, — слабым голосом возразил Леонид Сергеевич и обхватил руками голову. — Сильная женщина.
— Интересно, а кем вы мне теперь считаетесь? — поинтересовался Денис.
— Тебе — никем! — отрезала Елена Константиновна и вперила взгляд в Шестакова. — В этой матрешке будущее моего мальчика! Так что давайте, хватит тянуть резину.
И в этот момент Капралов начал прозревать.
— Денис, ведь это ты подарил отцу матрешку на день рождения?
Денис молчал.
— Где ты ее взял?
Денис закрыл глаза.
— Дошло наконец… — презрительно молвила Елена Константиновна. — Разумеется, он спер ее у меня! Она моя по праву!
— Пап, я только хотел привлечь твое внимание… — едва слышно прошептал Денис.
Шестаков как сумел изобразил лицом, что совсем не сердится.
— Твоя по праву… — повторил Капралов. — Лена, а твою бабушку не Марией звали?
— Марией, Марией.
Он повернулся к Раисе.
— Рая, познакомься, это твоя троюродная сестра.
— Раиса… — машинально сказала Раиса.
Елена Константиновна машинально кивнула.
— Но как ты достала матрешку? — продолжал Капралов.
— Как-как! Пришла к этим имбецилам и взяла! Они в тот момент смотрели в хрустальный шар, пытались разглядеть свое будущее.
— И что еще забрала?
— Ничего. У них уже ничего не осталось.
Она закинула ногу на ногу.
— Их-то ты сумел провести, а я и с закрытыми глазами ее узнаю. Я
— Но как ты открыла дверь?!
— Тоже мне проблема… Вам сейчас не об этом надо волноваться. — Она снова посмотрела на Шестакова. — Вы подарите мне матрешку или нет?!
Капралов пытался что-то придумать. Так быстро шевелить мозгами ему давно не приходилось. Наконец у него появилась идея.
— Лена, ты ведь замужем, а рожать собираешься от другого. Как к этому отнесется твой муж? Думаешь, одобрит? Или надеешься, что не узнает?
Елена Константиновна фыркнула.
— Не нужно судить людей по себе. Нам чужды подобные предрассудки. Он все прекрасно знает и полностью меня поддерживает.
— Ты так в этом уверена?
— Конечно, я уверена! Он единственный, в ком я могу быть уверена! Можешь сам его спросить.
— Боюсь, ты нас так и не познакомила.
— Ох, да, это невежливо с моей стороны.
Она повернулась к углу, где стояла стойка для капельницы.
— Мишаня, познакомься, это Лука Капралов. Я тебе про него рассказывала, мы вместе учились. — Она снова смотрела на Капралова. — А это мой муж, Михаил Голосок-Заболоцкий. Недавно ему присвоили полковника.
Шестаков переводил недоуменный взгляд из угла на Елену Константиновну и обратно. Капралов прикрыл рукою рот. Санитары напрягли мышцы и подались вперед.
— Что с тобой? — с подозрением спросила Елена Константиновна.
На лице Капралова появилось страдальческое выражение.
— Лена, не знаю, поверишь ли ты, но все же надеюсь, потому что тебе самой много раз приходилось подобное говорить другим… В общем, никакого Михаила здесь нет. Прости…
Елена Константиновна прищурилась, изучая капраловское лицо, и рассмеялась.
— Умно придумал! Молодец! Но со мной этот номер не пройдет.
Было слышно, как внизу подъехали машины и началась беготня. Потом позвонили в дверь.
Леонид Сергеевич выглянул в окно.
— Похоже, это за мной.
— Наверно, нужно открыть? — спросил санитар Станислав.
— Стойте, где стоите! — приказала Елена Константиновна и снова повернулась к капельнице. — Мишутка, объясни им, что ты настоящий! Они мне не верят.
Несколько минут в палате стояла тишина, лишь слышно было, как настойчиво звонят в дверь внизу. Лицо Елены Константиновны, поначалу сиявшее торжеством, постепенно меняло свое выражение.
— Нет, не говори так! — вдруг истошно закричала она. — Мы обязаны это сделать! Подумай о его будущем! Либо они, либо наш мальчик!