Царь девяти драконов
Шрифт:
— Был... да.
— Был? А где же они живут теперь?
— Цзы Хэн дать... э... лучший дом.
«О, Богиня-мать, надеюсь, что Кали не ночует теперь на деревьях из-за нас? Надо будет с ним поговорить и узнать, где он живет».
Тем временем мужчина поклонился и положил правую руку на грудь:
— Ли.
«Тот самый охотник!».
Шанкар еще раз окатил взглядом собеседника и про себя удивился. Этот слегка полноватый увалень слабо походил
«Неудивительно, что он из леса с пустыми руками ходит. Небось, одним шагом всю живность распугивает».
Тем не менее, соблюдая местные нормы, охотник поклонился и, в свою очередь, представился:
— Шанкар.
Физиономия Ли вмиг засияла. Улыбка и вовсе расплылась до ушей:
— Знать! Цзы Хэн говорить! Я с тобой на охота идти! — и махнул рукой, указывая на завесу джунглей на западе.
У Шанкара глаза округлились:
— Что, прямо сейчас?
Ли нисколько не смутился:
— Цзы говорить... ммм, — он нахмурился, подбирая слова, — утром дело, вечером... э... отдых.
Охотник тяжко вздохнул. Похоже купание в реке и бритье придется отложить.
— Ладно, — он развел руками, — только у меня ни лука, ни копья...
— Лук мой есть, — заверил Ли, — ммм... палка-тык дать.
— Хорошо, — сдержав смех, кивнул Шанкар, — только Абхе скажу, что мы уходим.
Кажется Ли не совсем разобрал последних слов, однако добавил:
— Моя жена дать твоей одежда.
— Спасибо тебе, Ли, — чистосердечно поблагодарил охотник, про себя надеясь, что Абхе ничего не вытворит за время его отсутствия.
— Куайцзы! — вновь воскликнул паренек и протянул миску с рисом Карану.
Тот осторожно взял угощение и, придерживая сосуд за донце, ухватился за палочки.
— Как ими жрать-то? — невольно вырвалось у него.
— Не знаю, — покачал головой Шанкар.
Плотно сжав губы, словно перед тяжелой работой, Каран попробовал подцепить разваристого риса, однако зерна полетели на землю, так и не достигнув рта. Местный мальчонка сопровождал его потуги звонким смехом, заставляя краснеть. Однако в этом смехе не звучало и доли злорадства. Он был чист, как горный ручей.
Наблюдая за бесплодными попытками подцепить рис, Ли задорно хихикнул и произнес:
— Иао та, Ксу[1].
***
Ли продирался сквозь джунгли напролом. Постоянно спотыкаясь о корни деревьев и получая ветками по физиономии, он насвистывал под нос какой-то веселый мотив. Шанкар, одетый в грубую рубаху без рукавов, шел следом. Брови охотника взмыли вверх, а глаза изумленно таращились на спутника.
«Теперь понятно, почему он вечно возвращается из леса с пустыми руками. Ведет же себя, как слон в посудной лавке!».
Когда же Ли, сжимавший в правой руке лук,
«Может и к лучшему, что охота здесь уже не играет первой роли. Померли б все от голода с такими ловчими...».
В конце концов, он не выдержал и, пока они не зашли слишком далеко, крикнул:
— Ли, стой!
Тот послушался, развернулся и, широко улыбаясь, невинно уставился на него:
— Э?
Шанкар вздохнул и оперся на копье. Не боги весть какое. Без медного наконечника, оно скорее напоминало заостренную палку. Но лучше, чем ничего.
День выдался жарким. Джунгли стояли неподвижно, а в их кронах заливались пением птицы. Тень, отбрасываемая ветвями, слегка притупляла зной, но дышать было тяжело из-за влаги. К тому же орды гнуса так и норовили залезть в ноздри.
— Ты слишком шумишь, — тихо сказал Шанкар и тут же едва не проглотил пару комаров. — Ступай осторожнее и смотри под ноги.
— Э? — на лице Ли отразилось непонимание, но он продолжал улыбаться.
Охотник пыхнул, отгоняя назойливых насекомых, и сделал приземляющий жест рукой:
— Тише иди.
Кажется, до того стало доходить.
— А-а-а, — протянул он и, тут же получив целый рот мошкары, так закашлялся, что спугнул с дерева желтых попугаев. Шурша крыльями, те перекочевали на соседнюю пальму и одарили криками нарушителя спокойствия.
Шанкар застонал.
«Да, охота предстоит веселой».
Подождав, пока Ли откашляется, он положил руку ему на плечо и, заглянув в глаза, четко проговорил.
— Иди за мной.
Тот, кисло улыбаясь, с готовностью кивнул.
Ухватив копье обеими руками, Шанкар двинулся вперед, аккуратно раздвигая свисающие лианы. Иногда его острый взор пробегал по ветвям, дабы вовремя заметить питона. Временами опускался ниже, под ноги. Но вовсе не для того, чтобы перешагнуть кочку или корень. Охотник был достаточно опытен, дабы ступать бесшумно. Просто не хотелось ненароком наступить на кобру и закончить бесславно свои деньки.
«И как Ли сам об этом не догадывается? Неужели он настолько тупой болван? О семье бы своей подумал, раз за свой зад ему не страшно!».
Шанкар приказал себе не распаляться и сосредоточиться на деле. Мысли об охоте вытеснили все остальные. Даже воспоминания о минувшей ночи притупились. Ведь сегодняшний успех во многом должен определить их судьбу, если они хотят остаться здесь. Хэну не нужен еще один дармоед. Тем более чужак.
Чувства обострились. Слух и мышцы напряглись. Наметанный глаз внимательно осматривал джунгли. Хвала Богине-матери, Ли внял его словам и теперь ступал осторожнее и тише. Но все еще недостаточно хорошо.