Царь-дедушка
Шрифт:
– - Здравствуйте, ваше величество. Все благополучно, благодарим вас.
– - Асир поднялся со стула и отложил свиток в сторону.
– - А меня Князь Мышкин оцарапал, дедушка.
– - сообщил оставшийся на полу Утмир и продемонстрировал кисть с розоватыми следами от кошенячьих когтей.
– - Ну он же хищник, к тому же совсем маленький. Не умеет еще сдерживаться, когда играет.
– - я брякнул свою ношу на стол.
– - А у меня для вас подарки, внуки. Идемте-ка сюда.
Утмир рванул с места, только Мышкина прихватил на руки. Асир подошел
– - Тэкс.
– - я развернул края боевого мирельского знамени.
– - Перешли на мужскую половину, имеете право носить оружие. Берите, вешайте на пояс. Где чей клинок разберетесь?
– - Ух ты! Правда можно?
– - Утмир шементом сграбастал акинак, вытащил его из ножен и опробовал острие на палец.
– - Настоящий боевой!
Кот, поставленный при этом на стол, был моментально забыт.
– - Ага, боевой. Палец пососи, кровить и перестанет.
– - посоветовал я.
Старший из царевичей старался держаться более спокойно и «по взрослому», но судя по блеску в глазах, тоже был вполне счастлив. Мальчишки... Кто из них от оружия не балдеет?
– - Спасибо вам... дедушка.
– - произнес Асир, любуясь булатным узором клинка.
Ну вот то-то же. А то все «величество»...
– - Да не за что.
– - я взял кота на руки и погладил.
– - Завтра начнете учиться с этим обращаться. Партнеров для поединков я вам нашел.
– - А что, остальное учить больше не надо будет?
– - полюбопытствовал Утмир, проверяя как акинак ходит в ножнах.
– - Ну науки там всякие.
– - Надо. Обязательно надо. До обеда. А после него фехтование, верховая езда и все тому подобное.
– -Да? Ну ладно. Ух, опять кровь пошла.
– - младший снова сунул порезанный палец в рот, но тут же вытащил.
– - Ой, а мы же коробочку Князя Мышкина обшили!
Мальчик бегом, -- вот энергии в бесененке-то!
– - рванул в угол, взял там что-то и вернулся с той же поспешностью.
– - Вот, дедушка-величество.
Я взял кошачий транспорт и пригляделся. Действительно, обшили. Синей тканью. На двух сторонах вышили нашего геральдического ежа, еще на двух -- мышь. Обычную серую мышь. И над нею -- княжеский венец.
– - Ну он же личный царский союзник, как я понимаю.
– - прокомментировал Асир мой невысказанный вопрос.
– - Потому и ежи тоже.
Ну да. Шехаме, помнится, тоже пришлось ижака к своим волкам присобачивать. А вышивать наследник действительно умеет!
– - А это что, знамя?
– - старший царевич кивнул на импровизированную обертку подарка.
– - Личный штандарт мирельского царя Атуни.
– - я расправил стяг так, чтобы он превратился в некое подобие скатерти.
– - Валялся у нас тут, в закромах родины, пыль собирал...
– - Может обновить и в парадном зале повесить, среди прочих трофеев?
– - старший отпрыск Валиссы попробовал ткань на ощупь и поморщился.
– - Не-е-е, легче перешить заново. Ветхий очень.
– -
***
Эпичненько так. Пафосно. Но вкус у невестушки определенно есть -- убранство большого пиршественного зала Ежиного гнезда (каждый раз при упоминании названия моего дворца вспоминаю фразу Камиля Ларина из фильма «День радио»: «Но это же североамериканский кролик!»), вычурное и тяжеловесное, ей удалось как-то смягчить и оживить.
Сидит вон... Блистает. Раз в жизни доверили бабе поруководить не номинально, на женской половине, где ее приказы пусть и выполняют, но с оглядкой на министров и царя, а на самом деле, с полным и не подотчетным никому правом принятия решений -- она и расстаралась. Выложилась по полной программе, -- вон, усталая почти настолько же, насколько довольная, -- загоняла половину дворца своими хотелками... Но ничего так получилось. Приятственно. Наслаждается триумфом теперь. Блистает... Примас, морда елейная, на нее косится, но «полет гадюки» благоразумно не комментирует, да и вообще непонятно, что у него на уме. Про скоромное на столе тоже ничего не сказал -- не иначе интердикт какой замышляет.
Владетельные... Ну эти тоже блистают. Часть откровенно рада, что все закончилось и пойдет теперь своим чередом, без войнушек и потрясений, часть просто пожрать и повыпендриваться пришла -- пофиг им, кто там на троне, пока к ним в карман не лезет (и ведь не лезет, что самое обидное -- на коронационный пир царю, безобразие-то какое, подарков не положено), а часть, та что я с «кондициями» опрокинул, глядят волками. Ну еще бы, такой облом. Хотели пожить самовластно, державой повертеть, а тут приперся мерзкий старый дед и все опошлил. Низабудимнипрастим!
На «предавших» их подельников тоже неласково поглядывают, кочерыжки. Ничего, сила нынче за мной -- сейчас их можно всерьез не опасаться. Не было у них резервного плана, а если и был, то только у Тоная Старого. А он от борьбы отстранился... пока.
Отравить его что ли, чтоб спокойней мне спалось?
Министры и высшие чиновники... Ну, этих можно сфотографировать и на обложку книги Перумова «Земля без радости» помещать -- будет самое то. Царь новый, главнюк новый, усидеть на своих местах хочется, а как да под кого прогибаться еще неизвестно... А и Хефрен с ними со всеми -- пущай Зулик с этой лаврушкой пока расплевывается.
Ну и послы, конечно -- как представителей августейших коллег за свой стол не позвать? Сидят вон, четверо сычей, жрут в три горла каждый... Мирельский, инитарский, парсудский (а по факту -- бантальский), да скарпийский -- больше постпредов у нас никто не держит, одноразовыми посланниками обходятся.
Заочно-то я с каждым из них знаком -- зря что ли с Зуликом семнадцать дней бок о бок ехали? Ему, как заму Кагена по дипчасти много чего было рассказать -- только успевай уши подставлять.