CalibreSourceFile_562ee0349ebe9

Дайер Дебра

— Мне не нравится играть с ним в шахматы.

— Не нравится? Странно. По-моему, вы почти каждый вечер проводите за доской, с того самого дня, как он появился. И всякий раз он выигрывает у тебя.

Эмили нахмурилась. Во время игры он не дает ей сосредоточиться, отвлекая всякими мелочами. К примеру, трогает кончиками пальцев нижнюю губу, обдумывая следующий ход. Он постоянно рискует. Однако играет просчитанно. И очень коварно. И совершенно безжалостно. Как бы ей хотелось научиться играть так!

— В нем чувствуется благородство, —

продолжала леди Харриет задумчиво. — Он держится властно, но проявляет мягкость. Ты обратила внимание на то, с какой кротостью он терпит Джейн и Оливию, которые ходят за ним хвостом?

— Близнецы вбили себе в голову глупую мысль, что он герой.

— Может, эта мысль не такая уж и глупая. — Леди Харриет воткнула иголку в вышивание и устремила взгляд в сад. — Ты заметила, что он всегда одет с безупречным вкусом, никакого щегольства. Предпочитает приглушенные тона и строгий покрой, который подчеркивает ширину его плеч и дивные линии…

— Этот человек — негодяй, — перебила бабушку Эмили, не желавшая слышать про «дивные линии». — Негодяй, вот и все.

— Глупости! Он просто не упустил возможности устроиться в жизни. Учитывая, какую жизнь ему приходилось вести прежде, трудно винить его в этом. Он вовсе не собирается жить на твои деньги и с видимым энтузиазмом взялся за работу в компании твоего отца.

— Он использует меня!

— Боюсь, он не отступится и это тяжкое бремя тебе придется нести до конца жизни. — Леди Харриет улыбнулась. — Так что ты с тем же успехом могла бы по-настоящему выйти за него замуж и постараться приспособиться к ситуации.

— Ушам своим не верю! Ты до сих пор не простила дядю Джорджа за его женитьбу на Клодии, потому что считаешь ее честолюбивой и амбициозной. А мне предлагаешь выйти замуж за негодяя!

— Эмили, прислушайся к голосу рассудка. — Леди Харриет вздохнула и вытащила иголку из вышивания. — Этот человек уже вторгся в твою жизнь и уходить не собирается. Все его обожают. Считают твоим мужем. Узаконь существующее положение вещей, и все.

Эмили откинула голову на спинку дивана и уставилась в потолок, глядя на круглую фреску посреди затейливо переплетенных завитков и листьев лепнины. Фреска на потолке изображала богиню Диану-охотницу с поднятым копьем.

— У меня появилась идея получше. — И она в общих чертах описала свой план.

Выслушав ее, леди Харриет покачала головой. Она ушам своим не верила.

— По-моему, ты не до конца осознаешь, в каких ужасных условиях живут матросы на борту военного корабля. Ты хоть знаешь, что матроса могут подвергнуть телесным наказаниям без всякой его вины? Их секут, Эмили, и, насколько я понимаю, держат впроголодь.

Эмили представила негодяя, живущего на хлебе и воде, и улыбнулась.

— Ничего, не умрет.

— Может, и не умрет. Но вряд ли это благотворным образом скажется на его здоровье.

— Бабушка, мне необходимо избавиться от этого человека.

— Эмили, я не раз видела вас вместе. Видела, как

ты на него смотришь, когда рядом никого нет. — Леди Харриет опустила вышивание на колени. — Что бы ты там ни говорила, тебя влечет к этому человеку.

Пальцы Эмили впились в красную бархатную подушку, лежавшую на диване. Не стоило ей напоминать о том, как сильно ее влечет к этому темноволосому негодяю. Никогда еще она не чувствовала, что живет полной жизнью. Ей казалось, что до его появления она, словно сомнамбула, бродила во сне и очнулась лишь от его прикосновения.

— Уверена, что со временем ты полюбишь его.

— Дело вовсе не в этом, бабушка! — Рука Эмили терзала и мяла красный бархат. Полюбить негодяя проще простого. — Я не стану дарить свою любовь человеку, которому совершенно безразлична.

— Эмили, ты очаровательная женщина. Но очень упрямая. Если бы ты поощряла его ухаживания…

— Хочешь, чтобы я вымаливала любовь? У человека, задавшегося целью устроиться в жизни? — В груди ее словно повернулось лезвие ножа, когда она произносила эти слова. Как бы ей хотелось, чтобы они оказались ложью! Но это не ложь. Ему нужны деньги. А не любовь. — Об этом и речи не может быть.

Леди Харриет поджала губы.

— Когда вы вместе, между вами словно пробегает искра. Настолько яркая, что и слепой бы ее заметил. Возможно, этот мужчина и есть тот единственный, которого ты искала всю жизнь. И если ты не дашь этой искре превратиться в пламя, то будешь раскаиваться всю жизнь.

— Я не позволю ему уничтожить меня. — Эмили ударила кулаком по подушке. Сердце ее разрывалось на части. Она жить не могла без этого человека.

— Эмили, прислушайся к голосу рассудка.

— При чем тут рассудок! Пойми, я не верю ему.

Леди Харриет потрепала внучку по щеке.

— Девочка моя, любовь — как игра, всегда приходится рисковать.

— В этой игре риск слишком велик. Ты должна мне помочь, иначе я сделаю все сама.

Леди Харриет сложила руки на коленях и покачала головой:

— Лучше бы мне уехать домой в тот самый день, когда этот молодой человек свалился на наши головы.

— Бабушка, пожалуйста, попробуй понять. Я не допущу, чтобы этот человек остался здесь и погубил мою жизнь.

— Ладно. Я тебе помогу. Чтобы ты не оказалась одна лицом к лицу с этими ужасными вербовщиками.

— Спасибо. — Эмили посмотрела на изображение античной богини над головой. И ей сразу пришел на память миф о Диане и Актеоне, самонадеянном охотнике, столь жестоко наказанном девственной богиней. Скоро негодяй будет закован в цепи. И окажется далеко в море. Он будет проклинать тот день и час, когда встал на ее пути. Она усмехнулась, представив выражение лица лорда Негодяя, когда он поймет, что она победила.

— И как ты объяснишь исчезновение своего мужа?

— О, я все продумала. Помнишь младшего сына Лансдейлов? Два года назад он свалился с обрыва в ущелье. Его тело так и не нашли.