CalibreSourceFile_562ee0349ebe9

Дайер Дебра

— Вы подлец. Мое единственное желание — никогда больше не видеть вас.

Он вскинул бровь, ее гнев забавлял его.

— Разве пристало даме так обращаться к джентльмену, который удостоил ее чести носить его имя?

— Я обращаюсь к вам так, как пристало обращаться к негодяю. — Она все терла шею, избегая смотреть на мужчину, который стоял рядом с ней в одних панталонах, облегавших его узкие бедра и длинные мускулистые ноги.

— У тебя что, шея затекла?

Она бросила на него злобный взгляд.

—

А вот улыбаться с таким самодовольством не обязательно!

Он пожал плечами:

— Тебе не на что жаловаться. Я ведь предлагал тебе спать вместе на кровати.

— Ваше великодушие просто подавляет.

— Эм, ведь у тебя громадная кровать. Вероятнее всего, мы с тобой ночью даже и не встретились бы.

Эмили уставилась на него, стараясь сохранять на лице бесстрастное выражение, хотя сердце у нее забилось быстрее при виде его обнаженной груди.

— Нет на свете такой кровати, где я могла бы находиться далеко от вас.

Он взял в руку прядь ее темно-рыжих волос, рассыпавшихся по плечам.

— Боишься меня?

Она вырвала прядь у него из руки.

— Когда имеешь дело с развратным мерзавцем, следует соблюдать осторожность.

— Вашей добродетели ничто не угрожает. — Он посмотрел ей прямо в глаза. И как только он умудряется сохранять на лице выражение совершеннейшей искренности? — Я уже говорил вам об этом. Ни разу в жизни мне не приходилось принуждать женщину терпеть мои злодейские знаки внимания. Прошу вас, поверьте, я вовсе не желаю причинять вам зло.

Эмили почувствовала, как тело ее содрогнулось от желания — желания, которое явилось из мира грез и категорически отказывалось уступать реальности, даже если та стояла совсем рядом. Она не сводила взгляда с его лица, так как ей страшно было смотреть на его голые гладкие плечи и эти забавные черные завитки волос, которые начинались пониже ямки под шеей.

— Простите, но я не верю ни единому вашему слову.

Он дотронулся пальцем до кончика ее носа.

— Я понимаю, что ты испытываешь некоторое недоверие ко мне, учитывая обстоятельства.

Эмили шлепнула его по руке.

— Вы мой враг, милорд Негодяй. Делайте что хотите. Ничто не заставит меня думать иначе.

Он усмехнулся, и в глазах его заплясали озорные огоньки.

— Ты настолько храбрая, что позволишь мне попытаться?

Саймон стал расхаживать по спальне. Эмили не сводила с него глаз.

— О чем вы говорите?

— Не бойся. Я не кусаюсь.

— Я не боюсь. — Она дернулась, когда его рука легла ей на плечо. — Но что вы…

— Расслабься. — Он поднял тяжелую массу ее волос и перекинул ей через плечо.

Она почувствовала жар его тела за спиной и вдруг поняла, что не может вздохнуть. Воля к сопротивлению ослабла.

Он схватил ее за плечи, когда она попыталась вскочить.

— Я-то думал, ты не робкого десятка,

Эм. Неужели ты трусиха? Не может быть!

Эмили стиснула зубы.

— Я не трусиха.

— Тогда нечего удирать от меня, как перепуганный крольчонок.

— Это я-то крольчонок?!

— Именно. — Руки его легли ей на плечи, у самой шеи. — Больно не будет.

— Я не боюсь. — Можно было только надеяться, что он не почувствует, как трепещет ее тело от каждого его прикосновения. — Просто мне не нравится… — Она умолкла, когда он начал массировать ее затекшие мышцы. — Ах, просто мне не нравится, когда меня… бесцеремонно лапают.

— Обещаю обращаться с тобой со всей церемонностью. — Его длинные пальцы стали потихоньку разминать сведенные мышцы.

Блаженный вздох сорвался с ее губ. Она испуганно прижала ладонь к губам, надеясь, что он его не услышал.

— И долго ты еще собираешься спать на этом диванчике, Эм?

Она прикрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Тепло его ладоней проникало в ее кровь.

— Пока не найду способ избавиться от вас.

— Значит, мне следует опасаться за свою жизнь?

— Предумышленное убийство — прекрасная идея. — Она наклонила голову, чувствуя, как воля ее ослабевает от его жарких прикосновений. Он разминал и разминал ее плечи, пока боль не прошла.

— Я еще раз предлагаю тебе спать вместе на кровати. Нечего опасаться меня.

— Поверить не могу! Неужели вы все еще надеетесь, что я соглашусь лечь с вами в одну постель?

— Ведь все уверены, что мы спим вместе.

— В мои намерения не входит жить супружеской жизнью с негодяем, что бы там ни думали «все».

Он принялся массировать большими пальцами ее шею, забираясь все выше и выше.

— Друзьями мы вряд ли станем, но я надеялся на перемирие.

— «Вряд ли» — не то слово. — Эмили вздохнула. — Вы мой враг.

— Жаль. Твой отец говорил мне, что в пристройке дома у вас устроена настоящая баня — с бассейном и горячей водой из подземного источника. Я мечтаю посетить ее. — Он коснулся губами ее уха. — И надеялся, что ты ко мне присоединишься.

От этого нежного прикосновения у нее по плечам побежали мурашки. Напуганная тем, как ее тело реагирует на него, она резко вскочила, ударив его плечом по подбородку.

— Да как вы посмели вообразить такое? Неужели я стану мыться вместе с вами?

Он потер ушибленный подбородок и усмехнулся, нисколько не смущенный ее гневным взглядом.

— А что? Я бы тебе спину потер.

— Нет, вы, вы… — Руки Эмили сжались в кулаки. — В жизни не встречала такого наглого мерзавца.

Он засмеялся, и его рокочущий грудной смех вывел ее из себя. Она вдруг поняла, что он просто дразнит ее.

— Ах так! — Она схватила подушку с диванчика и, размахнувшись, ударила его в плечо.