Caged Hearts

Страшный Человек

Ноги заныли в знак протеста, когда я попытался встать с кровати. Все эти забеги меня не на шутку вымотали. И всё же не могу не признать, что Эми сказала правду. Стало действительно чуточку легче.

Я боялся, что пробежки будут действовать мне на нервы, но пока что я относился к ним спокойно. С другой стороны, прошла всего лишь неделя. Ну, наверное, я ещё успею начать до смерти бояться звука своего будильника. Однако отвертеться уже не получится. Как сказала Эми, труднее пропускать ежедневные занятия, когда занимаешься с кем-то вместе. И я, мягко говоря,

не думаю, что смог бы справиться с разочарованной Эми. Как пить дать, она состроила бы мне эти щенячьи глазки, и после этого я чувствовал бы себя просто ужасно.

Кстати говоря... а не собирался ли я сегодня куда-то пойти?

–  Эй, ну так что, придёшь на соревнования в воскресенье? О чём это я, конечно придёшь. Правда ведь? - попросила меня Эми, глядя на меня щенячьими глазками. Как я мог сказать "нет"?

– Конечно! Приду без вопросов! Я всё-таки тебе должен, - поспешно подтвердил я, сопровождая свои слова энергичным кивком.

–  Вот именно! Потому не вздумай забыть! - грозно заявила девушка и заливисто рассмеялась.

Блин, соревнования Эми по бегу!

Надо бы пошевеливаться, если я не хочу пропустить её забег, ведь это единственная причина, по которой я вообще согласился идти. Иначе идти туда вообще не имеет смысла.

И вот, вскоре я оказался посредине толпы зрителей, жаждавших увидеть состязания между командами нашей и другой такой же школы. Признаюсь честно: тот факт, что наша школа - не единственная в своём роде, немного утешал. После того, как понимаешь, что может быть и две школы для детей с... ну, для детей с отклонениями... Перестаёшь замечать эти отклонения у себя. Перестаёшь чувствовать себя особенным. Во всех других случаях это было бы плохо, но, чёрт возьми, только не в данном.

Наверное, в этом и состояла привлекательность "Ямаку". В том, что ты начинал понимать, что ты не уникален, - чёрт побери, начинал понимать, что на свете много других людей, которые готовы убить ради того, чтобы иметь твои проблемы вместо тех, что у них есть сейчас. Некоторые ребята здесь не потому что у них ампутирована нога или порок сердца - некоторые из них здесь, потому что им, может быть, жить-то осталось год или два, максимум три, если повезёт. И это при условии, что им будет обеспечен надлежащий уход.

Из мрачных размышлений меня вывела появившаяся рядом со входом на трибуны фигура Рин.

– Ты пришёл, - констатировала она моё появление.

– А как же. Я ведь сказал, что приду, так?
– вопросительно изогнул я бровь. Что-то не припоминаю, чтобы давал Рин повод сомневаться в моей честности. Единственное, что я такого рода допустил - так это несколько замешкался при поиске материалов к фестивалю для Школьного совета.

– Это необязательно подразумевает, что ты придёшь. Многие чего-нибудь обещают, но потом не держат слово, - заметила Тэдзука. Странно,

если мне не слишком сильно изменяет память, то вроде бы Рин сама вызывалась проконтролировать моё прибытие?

– Ну, я не из таких.

Рин пожала плечами. Ей, видимо, наскучила наша беседа, поэтому она круто развернулась и пошла к зрительским скамейкам.

– Я теперь должна Эми денег, - с лёгким оттенком уныния сказала она.

– Это почему?
– подозрительно уточнил я. Недавно эти авантюристки на меня уже спорили. Дубль второй что ли?

– Не думала, что ты придёшь. А Эми считала иначе. И теперь я ей должна ей пятьсот йен, - поведала Тэдзука. Ну так и есть!

– Я так погляжу, вы часто заключаете пари?
– спросил я.

И опять моя безрукая спутница пожала плечами.

– Мне так не кажется.

Зато мне так кажется.

Мы подошли к трибунам, и Рин кивком указала куда-то на верхние ряды.

– Вон туда. Я спустилась посмотреть, объявишься ли ты.

Из-за спора, надо полагать. Я последовал за Рин, и вскоре мы уселись на почти свободную скамью. Возле Рин сидела женщина - видимо, мать кого-то из участников состязаний. У неё были довольно длинные волосы, заплетённые в косу. Заметив Рин, она широко улыбнулась, и мне эта улыбка показалась, как ни странно, знакомой.

– О, вот это сюрприз. Я думала, ты пошла искать еду, а не парня, - сказала незнакомка, обращаясь к Рин.

– А?
– недоумённо моргнул я, переводя взгляд с одной на другую.

– Еду? А я-то думала, что я там забыла, - Тэдзука выглядела несколько удивлённой.

Это я что, получается, - самоходный запас еды? О ужас, меня окружают каннибалы.

Женщина рассмеялась, и её смех тоже оказался мне знакомым. Такое ощущение, что я слышал его совсем недавно. Где же я её раньше видел?

– Ну, я полагаю, с тобой всегда так: отправляешься за одним, а возвращаешься совсем с другим. Но где же мои манеры! Я ведь не представилась. Меня зовут Мейко Ибарадзаки, я мама Эми. Приятно познакомиться, - представилась она.

Ну что ж, это всё объясняло. Она ведь вылитая Эми, только постарше и повыше. Блин, то есть, наоборот, Эми - вылитая мать. Разве что волосы её были на оттенок темнее, чем у Эми. Но в целом, их сходство оказалось неоспоримо.

– Простите, я Хисао. Хисао Накай. И вам, право, не стоит извиняться за то, что вы не представились, Ибарадзаки-сан. Вообще-то это Рин должна была нас представить, не так ли?
– укоризненно посмотрел я на Рин.

Мама Эми опять засмеялась.

– Похоже, ты не так давно знаком с Рин. Лучше не рассчитывать, что она вспомнит о чём-то подобном. Думаю, у неё и без этого есть о чём поразмыслить.

Рин, кажется, понравилось данное умозаключение, и она кивнула.

– Так и есть. Я думала о закатах.

– Вот видишь? Значит, знакомство и всё остальное - на нас, - весело заметила Мейко-сан.

Я кивнул, не найдя более подходящего ответа.

Ибарадзаки-сан слегка откинулась на спинку и подняла бровь.