Бывшие
Шрифт:
– Добрый вечер, Кристина, – блеет сынуля, – ты очень изменилась и выглядишь прекрасно.
– Спасибо, – выдавливаю и ныряю в бокал. Больше алкоголя – меньше стресса. Это пока моя лучшая идея за вечер.
– Позволь представить вам моего преемника, – огорошивает их папа. Черт, да он даже меня заставляет вытянуться струной. – Кайл Бэкк.
– В смысле «преемника»? – вытягивается лицо Кларка точно так же, как и у его жены. Да что там говорить, у всех присутствующих.
Папа выбрал самый удачный момент и сказал это тогда, когда музыканты устроили
Кажется, я даже теряю дар речи. И это впервые за столько-то лет! А эти двое как ни в чем ни бывало, продолжают вести себя так, будто мы сейчас обсуждаем погоду на улице.
– Да, моя любимейшая дочь наконец-то решила порадовать старика, – мой отец похлопывает парня по плечу, – и познакомила со своим парнем.
– Ах, парень, – более уверено проворковала жена банкира. – Так парень, это ведь еще не муж. Что ж ты Трэвис так близко принимаешь все к сердцу и сразу кричишь о «преемнике»? Ты же знаешь эту молодежь, у них все так быстротечно. Сегодня встречаются, а завтра просыпаются в чужой постели… Да, Кристина?
– Не в нашем случае, – вместо меня отвечает Кайл и его пальцы сжимаются на моем бедре. Жест выходит до неприличия интимным и собственническим.
Это не остается незамеченным для всех, кто находится рядом с нами. Я бы с превеликой радостью переломала бы ему все пальцы, но стою и терплю, а еще с каким-то садистским удовольствием смотрю на реакцию окружающих. Стоит признать, эта парочка отыграла свою партию на отлично. Ведь остаток вечера кислые мины с натянутыми улыбками был гарантированы. Мать потом естественно закатит скандал. Во-первых, за испорченное настроение и общий дух банкета. А во-вторых, за то, что не в курсе о Кайле. По поводу последнего я как бы тоже была не рада, и хотелось бы услышать немного больше информации. И, желательно, правдивой.
– Кайл, проведи Кристину в мой кабинет, – кажется, папа верно считал мои эмоции, – мне нужно с вами кое-что обговорить.
Под взглядами с неприкрытой злостью, мы выходим из зала и движемся по небольшому коридору. Стоит оказаться за закрытой дверью, как стряхиваю его руку со своей талии, чем вызываю его смешок.
– Неужели я тебе так противен? – голос парня не повышен, но мне кажется, что он эхом разлетается по всему периметру комнаты.
– Слишком бойко ты принялся играть роль моего парня, не находишь? – Скрещиваю руки на груди и отхожу на противоположную сторону от него.
– Всего лишь пару показательных прикосновений, не несущих никакой нагрузки.
– Угу, знаешь, кому будешь эту лапшу вешать на уши? Не думай, что если ты втерся в доверие отцу, то и я приму тебя с распростертыми руками.
– У тебя слишком завышенная самооценка, дорогая. – Кайл расправляет плечи и смотрит на меня с нисхождением. – Считаешь, что мне что-то нужно от вас? И от тебя в особенности?
– Только не заливай мне про самодостаточность, дорогой. – Копирую его интонацию.– Здесь всем что-то нужно от нас. Это на словах
Кайл оценивающе смотрит на меня, упрятав руки в карманы брюк. Как будто перед ним соперник, чьи силы он недооценил. Взгляд его мрачнеет с каждой секундой, но я тоже не собиралась просто так сдаваться. Скидываю пиджак на спинку кресла и закатываю рукава белоснежной рубашки по локоть, а затем сбрасываю шпильки. А что? Лично я у себя дома и чувствую себя здесь в своей тарелке.
– Не надо буравить взглядом во мне дырку, – подхожу к небольшому бару и вытягиваю бутылку минералки. – Этот номер со мной не прокатит. Ниц перед тобой тоже не упаду, так что не старайся.
– А мне это нужно? – ехидно уточняет он.
– А что нет? От тебя веет сильной энергетикой, ты ею подавляешь людей. – Делаю глоток из бутылки и прикрываю глаза. Чтоб я еще выпила шампанское на голодный желудок… да ни за что на свете. Головная боль уже не заставила себя ждать. – Возможно… да что это я? Сто процентов, что ты имеешь спрос у женской половины. Знаешь, вот у таких дурочек, которые мечтают, чтобы ужасный волк стал прекрасным принцем.
– Но? – слышится его явная заинтересованность.
– Но волк навсегда остается зверем, который вечно в поисках жертвы. А я быть в этих рядах не желаю. – Открываю глаза и тут же ощущаю приступ раздражения.
Кайл устроился в отцовском кресле и подкуривал сигарету. Какая наглость! Быстрым шагом преодолеваю расстояние между нами и выдергиваю ее из его губ, с отвращением вминая в рядом стоящую пепельницу.
– Не забывайся, это не твое место. И к твоему сведенью, курить здесь позволено только отцу.– Но не успеваю договорить, как чувствую рывок.
И вот, я уже нависаю над креслом, где находится Кайл. Благо, успеваю упереться одной рукой в подлокотник, а коленом в небольшой кусочек кресла прямо между его ног. Положение крайне неудобное и дико щекотливое. Упираюсь изо всех сил, но его хватка сильнее. Он притягивает меня еще ближе, чтобы наши лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Некогда мною любимый запах корицы из детства теперь удушает, особенно с примесью аромата мужского тела. Хочется сделать вдох чистого воздуха и оказаться по возможности на другом конце комнаты. А еще лучше, на другой планете.
– Теперь, не только ему. Он сам мне позволил здесь делать все, что я пожелаю. – Синий взгляд пробирает своей глубиной. Но я отвлекаюсь на то, как он медленно облизывает свои губы, не сводя своих глаз с моих.
Клянусь, он едва сдерживает себя от того, чтобы не коснуться их. И я… тоже хороша, застыла изваянием вместо того, чтобы влепить ему пощечину. Кайл отталкивает меня так же резко, как и схватил до этого. Словно проверил границы дозволенного и сделал свои выводы. А затем, снова достал сигарету и, подкурив, глубоко затянулся, смотря прямо в мои глаза. Игнорируя мои слова. Игнорируя все правила и принципы.