Бывшие
Шрифт:
Почти забыл, что так и остался стоять рядом с Ануфьевым, пока мы оба провожали взглядом Лизу.
– В каком смысле?
– выдавливаю с хрипом, готовый вонзиться в его глотку за одну только мысль о моей Лизе.
Сталкиваемся взглядами – немой разговор, понятный лишь нам двоим.
– Нет, не в том, о котором ты подумал. Я почти сорок лет женат, на девочек, которые годятся мне в дочери, не засматриваюсь.
– Ануфьев отпивает виски, не отрывая взгляд от Лизы. Словно сканирует, прикидывая варианты, понятные лишь ему одному. – Она мне нужна в
Снова разряд, отключаюсь на секунду, встряхивая головой и скидывая противный гул в ушах. Мне не послышалось? Моя Лиза?
Не могу говорить, лишь вопросительно смотрю, ожидая объяснений.
– Давай на «ты». Удивлён?
– Если честно – да. У неё ничего нет: компаний, капиталов…
– Плевать на деньги, - взрывается Ануфьев. – Не капиталы нужно объединять, а гены. Посмотри вокруг.
– Кивает в сторону небольших компашек. – Что видишь? Девушки. Много. Красивые куклы, которые тратят деньги отцов и мужей на одежду, развлечения и драгоценности. Спроси любую, она знает, чем занимается её муж? Разбирается? Может помочь, посоветовать? Ну?
Осматриваюсь, вылавливая взглядом щебечущих куколок, блестящих, словно брюлики. В глазах пустота, а на шее тяжёлые украшения.
– Думаю, что нет.
– Именно, - согласно кивает. – Что она даст своим детям? Нянек и учителей? А какой в этом смысл, если изначально нет задатков? Гены, Сергей, вот что важно. Именно поэтому, я желаю в невестки такую, как Мартынова: умная, целеустремлённая, уверенная в себе, способная идти напролом и подталкивать мужчину рядом. Такая нужна моему сыну. Такая будет поддержкой, опорой и надёжным тылом. И внуков под стать родителям, чтобы, повзрослев и получив образование, были способны взять бразды правления в свои руки. Главное не капиталы, а те, кому ты эти капиталы передашь, чтобы утроили, увеличили в несколько раз, грамотно управляли построенной тобой империей, - произносит длинную тираду, тяжело выдыхая. – Слышал о твоём предстоящем браке. Золотые шахты, - усмехается, - на хрен они нужны, если их некому будет передать.
Впитываю каждое слово, умудрённого жизнью и опытом человека. У него своя правда. Свой смысл и, чёрт, он невероятно прав. Каждое слово, словно монолитная плита, ложится на плечи.
Ануфьев не просто просчитывает на два шага вперёд – на два поколения. Более масштабно. Стратег, который придерживается своей намеченной цели, считая её единственно правильной.
Его слова, да в уши моему отцу, чтобы понимал, в чём грёбанный смысл жизни. Не в шахтах и Ольховских, а в продолжении рода, способного управлять всем, что создал и построил.
– Задумался?
– Да, - честно сознаюсь.
– Осуждаешь?
– Поддерживаю, - одобрительно киваю, ловлю во взгляде пожилого мужчины промелькнувшее уважение. – Где сын-то?
– Вон там.
– Кивает в сторону сцены. – С Лизой разговаривает.
Впиваюсь взглядом, уже готовый прожечь дыру в Ануфьеве-младшем. Высокий блондин в деловом костюме. Зажат, напряжён, руки в карманах брюк, спина прямая.
Лиза спокойна.
– Не слишком эмоционален, - делаю вывод.
– Да. Ему почти сорок. Шесть лет назад собирался жениться. Девушка мне нравилась, был влюблён…
– Что случилось?
– Погибла в автомобильной аварии за неделю до свадьбы. Саша тяжело это пережил. Слишком. И только сейчас поднял глаза, чтобы увидеть и других женщин.
На миг представляю, что я в подобной ситуации, и меня изнутри окатывает обжигающим холодом. Нет. Без Лизы никак. Нельзя. Даже представить невозможно её отсутствие. Сдохну, если на меня ежедневно не будут смотреть эти зелёные омуты.
Ещё раз смотрю в сторону Лизы и успокаиваюсь. Блондины не её фасон. Совсем. Этот Александр не вызовет в ней даже элементарной симпатии. Я знаю свою Лизу.
– Мартынову пригласил бы только на роль невестки? А как сотрудника? – Вспоминаю его недавний звонок и обещание большого оклада.
– И как от сотрудника не отказался бы. Ещё полтора года назад, когда случилось вместе работать понял, что Лиза – ценный кадр. Во всех смыслах, - улыбается, посматривая на своего сына. – А ты не желаешь подумать о переходе ко мне?
– Не понял… - зависаю на минуту, обдумывая вопрос.
– Мне шестьдесят семь. Я устал. Нет сил мчаться в адовом колесе конкуренции и новых технологий. Я всю жизнь работал, пёр вперёд, будто бессмертный бульдозер. Заслужил покой, сон и отдых заслужил. Хочу уйти, а оставить некому.
– А сын?
– Сын у меня профи в другом направлении – металлургия и драгоценные металлы. Большая компания на севере, в которую вкладывает душу и силы. А мне здесь кто-то нужен. Можно, конечно, воспользоваться услугами приглашённого руководителя, но нет, знаешь ли, особого желания довериться первому встречному.
Понимаю. Где гарантия, что не нарвёшься на такого, как Антон…
– Я тоже первый встречный, - напоминаю, что мы познакомились полчаса назад.
– Я много о тебе знаю, о твоей семье, о бизнесе, развитии. Та же сфера, тот же профиль. Подумай.
Только что Ануфьев посеял внутри меня зерно сомнений. Нет, не в себе. Наоборот. Если мой план выгорит, и карта сыграет, скорее всего, я лишусь всего, что имею. Мне придётся просто уйти, оставив всё, а мужчина рядом со мной даёт шанс на спасение, хотя, сам об этом не предполагает.
– Я подумаю, - сдавленно выжимаю из себя, чтобы не раскрыть карты раньше времени.
– Серьёзно? – Светло-голубые глаза расширяются в удивлении, с недоверием оценивая.
– Да, Семён Владимирович, серьёзнее не бывает. Черед две недели дам ответ.
– Протягиваю руку, чтобы скрепить негласную сделку между нами, и он, не задумываясь крепко сжимает мою. – Пока между нами. Не спрашивай о причинах и последствиях.
Нескольких секунд достаточно, чтобы каждый из нас понял, что имеет возможность получить то, что желает. Не сейчас, но позже.