Бывшие
Шрифт:
Понял. Признал. Изводил себя виной всё это время, совершив ошибку. Его собственная агония, истязающая долгих три года. Мы измучены ненавистью и страданиями. Души болезненно хрипят, захлёбываясь безысходностью.
Как быть дальше? И вообще – быть? Вместе? Или всё же не суждено? Не так. Не мы. Не получится.
Сказала про деньги и оскорбления, умолчав лишь об одном – Соня. Троянов-старший требовал сделать аборт, угрожал, сыпал обвинениями на ещё не родившегося ребёнка. Уничтожал меня каждым словом, причиняя боль, запугивая,
Но пока Сергею об этом знать не стоит. Не сейчас. Возможно, позже, когда ему станет известно о Соне. Если станет…
Не могу анализировать, когда он рядом. Так близко. Мы слишком долго ждали, чтобы бессмысленно тратить время на несвоевременные мысли. Я его ждала. Иногда просыпалась в холодном поту и пульсацией между ног, вспоминая его в себе и всю дикость, что мы творили в постели. Хотелось лезть на стену, осознавая, что Сергей не рядом и, возможно, никогда не будет.
И сейчас, стоя под стекающими каплями, ощущаю, как трепетно водит ладонями по моему телу и готова скулить от нежности, которая впитывается в меня с каждым его движением.
Понимаю, что мы снова заводимся, когда его пальцы скользят между моих ног, раздвигая складочки. Изводит меня круговыми движениями, словно закручивающаяся спираль, затягивая напряжение и выкручивая на максимум.
Рвано выдыхаю, когда Троянов пробирается дальше, обводит лоно плавными движениями, почти проникая, но тут же лишая своих прикосновений.
Вода пропадает, а моё тело накрывает большое полотенце, вызывая недоумение.
– Троянов, - останавливаю, желая продолжения. – Я хочу ещё!
– Что, давно никто не имел? – Обхватывает ладонью моё лицо.
– Так, как ты – никто!
– Если вдруг соврала – жестоко накажу.
– Остервенелый поцелуй убеждает, что мы продолжаем нашу игру.
Снова подхватывает на руки, не разрывая глубокое проникновение. Игра беснующихся языков в бешеной пляске заставляет задыхаться. Его напор снова сносит, показывая на что он готов ради удовлетворения голода.
Толкаю ладошками Троянова в грудь, и он падает, раскидывая руки в стороны. Теперь я сверху. Забираюсь, победно усаживаясь на его бёдрах.
Лишь касаюсь его члена, и плоть тут реагирует, набухая и становясь твёрже. Дыхание сбивается в нетерпеливом желании ощутить его член в себе.
– Поднимись выше.
– Тянет на себя, сам сползая ниже, а я не понимаю, куда ещё выше… Чёрт! Неужели он… - Хочу вспомнить твой вкус.
Судорога возбуждения проносится сквозь тело, заставляя извиваться над ним. Я понимаю, что сейчас лицо Сергея между моих ног, и он с удовольствием рассматривает самое сокровенное. Даже чувствую его взгляд, отчего вмиг становлюсь мокрой.
– Безумно пахнешь.
– Проводит носом по бедру, шумно вдыхая мой запах. – Мятой…
Влажный язык ведёт по коже, подбираясь туда, где очень мокро и горячо.
Подхватывает ладонями под ягодицы и практически сажает себе на лицо, обжигая алчным дыханием моё лоно.
Боже! Сегодня я сойду с ума от его ласк!
Проводит размашисто, выводя языком спирали. Сначала большой круг, начиная с клитора и заканчивая складочками, чуть оттягивая губами. Но язык возвращается к пульсирующей мякоти.
Надавливает самым кончиком, запуская по телу острые разряды, заставляющие меня вскрикивать и почти самой насаживаться на него.
Упираюсь ладонями в стену над изголовьем кровати, пытаясь удержаться и не рухнуть в наслаждении. Откидываю голову назад, просто теряясь в удовольствии, накрывающем меня.
Движения становятся острее. Троянов ритмично трахает меня языком, практически насаживая на себя. Касания резкие и точные, проникает глубоко, будто таранит. Неожиданно возвращается к клитору, чуть прикусывает, надавливая, и меня срывает в оргазм.
Стону, разбиваясь частой дрожью, а Сергей жадно слизывает влагу, снова посасывая набухшую плоть. Вдалбливается языком, разжигая похоть и желание кончить от его агрессивных движений.
Невероятно хорошо. Удовольствие до болезненной остроты и уничтожающей агонии.
Двигаюсь, толкаясь на его язык, который вонзается в меня с невероятной скоростью и точностью. Кричу его имя, сжигаемая неконтролируемыми эмоциями и желанием достичь своего пика.
Раздирающе невыносимо. Больше не могу. В какой-то момент Троянов касается меня, щёлкая по набухшей плоти, и я снова громко кончаю. Еле удерживаю себя, выгибаюсь в спине и трясусь, теряясь на время в пространстве.
– Хочу в тебя, - голос Сергея хрипит возбуждением. – Садись на мой член. Быстро!
Выныриваю из пелены удовольствия, когда Сергей резко насаживает меня на себя. Подбивает снизу бёдрами, вдалбливаясь жёстко и быстро.
Скачу на нём, взмывая вверх и насаживаясь обратно. Бешеные скачки снова разжигают желание внутри, поднимая из глубины, кажется, ни раз утолённый голод. Волны с новой силой захватывают меня, принося новое удовольствие.
Боже! Сегодня я сойду с ума. Мы оба. Затрахаемся до смерти.
Скользим навстречу друг другу, сталкиваясь в одной точке под звук громких шлепков, и замираем в контрольном толчке, громко кончая. Часто сокращаюсь, сжимая член Сергея в себе внутренними мышцами, отчего его самого выгибает и бьёт частой дрожью.
Падаю на широкую мужскую грудь, обессиленно обхватывая тело Троянова. Он стаскивает меня, кутая в своих объятиях. Долго приходим в себя, вымотанные оргазмами и обладанием друг друга.
***
Утро. Точнее, позднее утро. Дневной свет просачивается тонкими струйками сквозь закрытые жалюзи.