Бюро гадких услуг
Шрифт:
Женщины принялись за работу. Из всего выданного им для дерзания сора необходимо было создать нечто, что хотя бы отдаленно напоминало композицию. Василиса старательно пыхтела, высунув язык чуть не до воротника, и складывала на свою картонку все, что попадалось под руку. Туда пошла и полуразвалившаяся корзинка размером с детский кулачок, и толстая короткая коряга, и какое-то сено, и маленький букет ярких цветов. Люся не мудрствовала. Она налепила на основу мох, потом подумала, опустила его на пол и припечатала сапогом. Потом
– Ну, как? Дела продвигаются? – заглянула к ним Елена Михайловна.
– Еще немножко, – попросила Василиса, и та удалилась.
– Вась, ты, слышь чего… ты сильно-то не увлекайся… Нам же нужно Полину искать, а не дурью маяться.
– Сама говорила, надо продержаться хотя бы неделю! Вот и держись! – буркнула подруга и снова принялась ковыряться в куче мусора.
К вечеру композиции были готовы.
– Ну, что тут у вас? – спросила, входя, Елена Михайловна. Из-за ее спины с любопытством выглядывала голова продавца.
Василиса выставила на середину стола свое творение. К прежним предметам ей удалось смастерить маленькую шапочку из алого материала, и теперь Василиса сияла, точно новенький рубль.
– Вот. Композиция называется «Воспоминания о Красной Шапочке»!
– Я бы даже сказала, пожалуй, «Красной Шапочке вечная память»! – хрюкнула в кулачок Люся.
Однако и заведующая, и продавец пришли в неописуемый восторг.
– Нет, Нюсенька, ты посмотри! А ведь и в самом деле, какая интересная задумка! У меня прямо мурашки по телу… какая-то легкая грусть… И эта корзиночка тут весьма кстати, а ты хотела ее выбросить. Сегодня же выставляй! А у вас что? – обернулась она на Люсино произведение. – Где ваша композиция? Я вижу тут только мох.
– Ну как же! – принялась защищать свою работу Люся. – Обратите внимание, здесь мох примят сапогом. Композиция называется «По следу преступника». А вот…
– Боже! – взвизгнула Елена Михайловна. – На кой черт вы сюда прилепили сверчка?! Ой, мама! Он шевелится!
– Ничего не шевелится, я его трогала, он спокойно сидел, – забубнила Люся, но тут часть ее композиции, а именно та, которую она приняла за мумифицированного жука, зашевелилась и прыгнула куда-то в сторону заведующей.
Раздался дикий вопль, и женщина, мгновенно посинев, рухнула на пол.
– Воды! – кричала продавец неизвестно кому.
– Кипятка… – пролепетала Елена Михайловна еле слышно. – Надо бы ошпарить этого паразита.
– Кого она имеет в виду? – испуганно спросила Люся.
– Сверчка же! – раздраженно объяснила продавец. – И где вы его только выискали! Он у нас в прошлом году завелся, так Елена Михайловна целый месяц в подсобку только с ведром кипятка заходила.
– Да ладно, чего вы на насекомом зациклились? Вы лучше скажите, принимаете нас или нет? – спросила Люся.
– Вас? Вас конкретно – нет. Ни в коем случае! Вы у меня сегодня украли
– Василиса, – зарделась та.
– Так вот вас, Василиса, с большим желанием. Зайдите завтра утром, часикам к девяти, обговорим условия работы. А вот, скажите… – Заведующая обращалась только к Василисе, а серенькая продавщица стала подталкивать Люсю к выходу, пока вовсе не вытолкала за дверь от греха подальше.
Люся уселась на витую скамеечку и загрустила. То ли оттого, что ее композицию не оценили, а она, между прочим, старалась, то ли оттого, что предательница Василиса так легко о ней забыла в самый неподходящий момент, то ли оттого, что у какой-то затрапезной продавщицы не нашлось для нее нормальных человеческих слов, чтобы хоть как-то скрасить отказ от места, но у Люси засвербело в носу, защипало в глазах, и на колени шлепнулась крупная прозрачная капля.
– Курить будете? – раздался рядом приятный женский голос.
– Я не курю, – шмыгнула Люся и спрятала мокрое лицо в воротник куртки.
– Напрасно вы так. Слезы еще никому не помогали, по себе знаю. Да и нет на свете ничего, что стоило бы слез.
Совершенно растроенная, Люся даже не глянула на собеседницу.
– Нет, ну обидно же! – говорила она как бы сама с собой. –Ходишь тут, унижаешься, изображаешь черте кого! Я ведь не специалист по этим… по композициям, и не нужна мне эта работа. Но как-то же надо туда пробраться, чтобы со Львовой встретиться. Я, между прочим, классный сыщик, не одно преступление раскрыла, – врала сама себе Люся, уже завывая в голос, – я жизнь человеческую спаса-а-ю, а меня, можно сказать, за шкирку и на улицу!
– Ну и к чему было унижаться, как вы говорите? Надо было сразу ко мне и прийти, – спокойно сказала собеседница.
Люся наконец подняла голову и увидела перед собой красавицу. На скамейке рядом с ней сидела женщина в свободном пальто, с маленькой черной сумочкой в руках, а ее безупречно красивое лицо обрамляли такие же безупречно красивые темные волосы.
– А вы что, на самом деле Полина? – перестала плакать Люся, правда, начав теперь икать. – Я частный детектив. Очень хотела с вами поговорить, но думала, вы не согласитесь ворошить больное.
– Да полно вам! – махнула рукой красавица и повела глазами. – А вы тоже решили выяснить причины смерти моего мужа?
Люся поежилась, а потом брякнула правду:
– Не буду скрывать, мы хотим узнать кое-что об Арине Львовой. Ну и так получилось, что ниточка, за которую мы потянули, привела к вам. Понятно, что такой случай нас заинтересовал. Вот и хотелось, чтобы вы сами рассказали все, что вам известно.
– Ну, если хотите… Пройдемте через дорогу, там небольшое кафе, удобнее будет беседовать.