Бюро гадких услуг

Южина Маргарита

Больше нервировать хозяина дома подруги не осмелились. Нет, они, конечно, могли бы задать ему еще пару вопросиков, но было похоже на то, что их присутствие достало даже собак. Пришлось откланяться и посеменить к выходу.

– Халат! – напомнил Львов.

– Ах да! Отвернитесь, – скомандовала Люся.

– Ох, я вас умоляю! – невежливо хрюкнул художник.

Подруги не стали скандалить. Выбравшись из лабиринта комнат, они с облегчением вздохнули. Конечно, беседа получилась хоть и утомительной, но

весьма продуктивной.

На дороге их терпеливо ожидал водитель.

– Ну как, пообщались? – улыбнулся он, засовывая сигарету в зубы.

– Ага, давайте домой.

Дома Василиса никак не могла уложить все мысли у себя в голове.

– Люся, и что же у нас получается? Погибает Едякина, мы находим через соседей Калерию Степановну, единственную женщину, кто может хоть что-то о ней сказать. Та тоже ничего не знает…

– Ну это понятно, она же просто продала потерпевшей квартиру. Кстати, с продажей никаких закавык нет. Потом Калерия дает нам номер телефона Львовой…

– Правильно. Мы позвонили… Слушай, а как же мы дозвонились? Если учесть, что Арина Львова жила с этим очумелым художником в коттедже, откуда у нее квартира, где я была? Даже если предположить, что она тайно ее купила, то не могла же она сидеть там и ждать нашего звонка.

– Это-то как раз несложно, – махнула рукой Люся и призадумалась. – Да, несложно, сейчас же у всех мобильники – мы ей звякнули, она и приехала в ту квартиру. Но вот откуда у Остапа такая уверенность, что Арина не знала Едякину? Интересно было бы узнать, что связывало жену Львова и Аллу Титовну. Только вот как это сделать?

Подруги задумались, потом на лице Людмилы Ефимовны расцвела радостная улыбка.

– Вася! Я придумала! – Люся вдруг вскочила и захлопала в ладоши. – Васенька, мы с тобой нарядимся Томом и Джерри! Я буду Джерри и стану все время от тебя убегать и хвостать тебя по морде. И после каждого раза ты – ну вроде как прозрев – будешь петь частушки. Вася… чего ты так смотришь? Это я про Олину свадьбу.

Василиса длинно шмыгнула носом и, уронив голову себе на плечо, проговорила:

– Люся у тебя мысли, точно осы, никогда не знаешь, куда тюкнут.

Весь следующий день подруги мыслили. Василиса морщила лоб и пыталась собрать логическую цепочку из того, что им известно, и рассказа Львова. За что убили его жену? В чьей квартире принимала Василису Арина Николаевна? И почему она так бессовестно пригласила Василису на день рождения в воскресенье, если родилась поздней зимой? Да еще и обещала устроить встречу с усопшей Едякиной? Как ни крути, а у обеих появились смутные подозрения, что убийство несчастной Львовой как-то связано с ними, двумя самодеятельными сыщицами.

– Вася! Оглохла, что ли?! – дернула подругу Люся. Мысли ее опять перескочили на другие. –

Я считаю, что вот здесь как-то не смешно получается. Ну к чему тебе переодеваться в аиста, да еще и садиться на руки к родственникам Вовчика? Тебя все равно никто не удержит. И, знаешь, я вот что придумала: мы в качестве свадебных сувениров будем раздавать всем гостям те ремни, которые ты домой приперла…

– Люся! Ты не о том думаешь! – вредничала Василиса. – Нам надо найти убийцу! Неужели ты сможешь спокойно веселиться, зная, что преступник ходит ненаказанный?

– А то мало этих преступников ненаказанными ходят. Что ж теперь, и свадьбы запретить? Моя дочь, между прочим, и так до тридцати лет не расписывалась, все ждала, когда в стране преступность искоренят! А я считаю… – все больше переходила на крик Люся, – что в пику преступности мы должны встречаться, жениться и назло врагам плодиться и размножаться!

Неизвестно, до чего дошли бы буйные дебаты подруг, если бы в дверь не позвонили.

– Девочки, это опять я, – появилась на пороге Машенька. – Вася, выручай, мы ведь к тебе. Совсем не знаю, как мальчишке в голову хоть кусок географии затолкать!

В далеком прошлом, когда сыну Павлику было года четыре, Василиса Олеговна какое-то время работала техничкой в школе – мыла полы в классах, убирала туалеты и терла окна, – и потому все ее подруги считали, что она ближе всех находится к педагогике. Сама Василиса тоже была убеждена в том же.

– Учим с ним, учим, а в дневнике уже четырнадцать двоек. И это только по одному предмету! Вот ты скажи, Василиса, может у ребенка быть четырнадцать двоек по географии, если у них было всего пять уроков? – возмущалась Машенька.

– Ладно, Маша, не переживай, – защебетала Люся. – Оставим Тему с Василисой заниматься, а сами устроимся на кухне. Ты знаешь, у меня такие новости, ты упадешь! Нет, Машенька, не спорь, ты обязательно упадешь!

Василиса расположилась с мальчиком за столом.

– Ты учебник принес? – строго свела она брови к переносице, изображая учительницу. – Так, какая у нас тема? Эта? Сиди здесь, учи, я через десять минут буду тебя спрашивать.

Василиса оставила мальчишку, а сама присоединилась к подругам. Конечно, они говорили о предстоящей свадьбе.

– Люся, – взахлеб делилась советами Машенька, – а еще можно приготовить, знаешь, такой салат: отвариваешь рис, потом туда кладешь изюм…

– Это кутья, что ли?! – вытаращилась Василиса.

– Вася, иди занимайся с ребенком, вечно ты со своим черным юмором! – вскинулась Людмила Ефимовна.

Василиса пожала плечами. Ради бога, если на свадьбе дочери Люсеньке хочется блеснуть поминальным меню…

– Ну, что ты тут вычитал? – вернулась она к ученику и взяла в руки учебник. – Пересказывай.