Бюро-13
Шрифт:
– Это чистое безумие! – Ричард сжимал руки до белизны в костяшках и нервно мерил шагами наш маленький, тесный круг. – Знаете ли вы, что получится, если кто-нибудь магическим способом приведет в действие радарное сканирующее устройство?
– А что? – с острым интересом спросила Джесс. – Что получится?
– В результате такого сочетания можно определить координаты… черт возьми, да просто попасть в самую точку любого технико-магического устройства, будь оно электро-алхимическое или химико-эфирное.
– Подобное ищет подобного, – по-своему объяснила Минди.
– Точно! В этом вся
– В чем же это? – Джордж явно скучал: наш жаргон ему неинтересен, впрочем, как и его жаргон – нам.
Донахью с шумом захлопнул Библию.
– Наши удостоверения агентов Бюро!
Теперь Ренолт, как и все мы, заинтересовался всерьез. Андерсон кивнул:
– Абсолютно верно!
– Неужели возможно такое обнаруживающее устройство? – Мне как-то не верилось.
– Теоретически – да. Рауль больше рассказал бы вам об этих исследованиях, чем я. Его всегда привлекали темные, таинственные чудеса – только для избранных. Поистине Хорта был магом с большими странностями.
Один чародей называет другого странным… Вот дела!
– А ты сможешь сделать так, чтобы мы нашли нашего таинственного врага? – Джессика напряженно подалась вперед.
– Или создать такие помехи, – добавил Джордж, – чтобы он не мог найти нас?
– Мне это не под силу. Тут нужен бриллиантовый чародей, а может, и того выше.
Я оторопел.
– Как – выше? Я думал, выше бриллиантового нет…
– Таково общепринятое мнение, – уклонился от прямого ответа Ричард. – Но некоторые утверждают, что, как только достигнешь этого уровня профессионализма, твой жезл обретает способность превращаться во что угодно – по твоему желанию.
Минди недолго переваривала эту информацию.
– Значит, супермогущественный чародей может предстать в образе обыкновенного новичка с деревянным прутиком?
– Вот именно.
Джордж содрогнулся за всех нас. Что за чудовищная мысль! Магический радар… Теперь понятно, каким образом противник сумел сконцентрировать свои атаки на агентах Бюро и обнаружить наш штаб. На их экранах он, наверное, представлялся в виде настоящего фейерверка.
Минди тронула меня за рукав.
– Эд, ты уверен, что на острове нам не понадобятся удостоверения?
– Абсолютно, – успокоил я ее и вытащил из кармана зажигалку.
Щелчок – и загорелся язычок пламени.
– Их надо сжечь.
Мы сожгли их в туалете и только хотели спустить воду, как я сообразил: нажать-то не на что. Химический туалет, из него ничего не попадает наружу… Ребята из Технической службы продумали все до мелочей.
– С этим, скорее всего, мы и столкнемся на острове, – заключил Ричард, когда мы по одному вышли в главный салон. – Сочетание науки и магии.
– Нам предстоят трудные времена, – заметил практичный Джордж.
– Не только трудные, но и странные, – добавила Минди.
Джессика вдруг рассмеялась, и Донахью спросил, почему это ей смешно.
– Всякое новейшее достижение техники мало чем отличается от магии. – Джесс будто цитировала по памяти.
– Что-то знакомое… – стал припоминать я. – Откуда это?
– Это сказал писатель по имени Артур Кларк.
– Да, теперь и я вспомнил, – погрустнел Ричард. – Рауль, бывало, говорил в шутку: всякая новейшая магия мало чем
– Вот с этим – согласен.
– Еще бы! Ты же ими пользуешься.
В этот момент раздался сигнал внутренней связи: Хассан предупреждал о пятиминутной готовности. Наша работа не рассчитана на людей медлительных, ненавидящих спешку и нацеленных прожить больше сорока лет.
Пока мы пристегивались к креслам, Джордж выдвинул гипотезу: облачность и остров не обязательно связаны между собой. Остров может оказаться добрым беглецом, попавшим в ловушку злой облачности. Или же облачность – сама воплощение зла – пыталась сдержать зло еще большее. Ну нет, напряженная умственная деятельность не для мистера Ренолта. Обе гипотезы я оставил про запас, вопрос – пока открытым.
По мере приближения к границе облачности наш самолет стало болтать. Мне пришлось снять темные очки: всякий раз, как я выглядывал из окна, устрашающая черная аура пронизывала меня острой болью.
– Почти приехали! – раздался из громкоговорителя веселый голос. – Пожалуйста, воздержитесь от курения, переведите кресла в вертикальное положение! Сегодняшний фильм называется "Спасайся кто может!".
– Тоже мне, шутник нашелся! – проворчала Минди, скрючиваясь в кресле.
Внезапно в самолете стало темно – это на окна опустились металлические задвижки. Хотя в окна вставлен плексиглас в три раза толще обычного, – пожалуй, может противостоять атаке носорога, – считаю, никогда не лишне перестраховаться. В потолке загорелись лампы. Донахью озабоченно спросил:
– Если и ветровое стекло закрылось таким же образом, как же Хассан ведет самолет? По приборам?
– Ну конечно! – Джессика сидела с закрытыми глазами, аккуратно сложив руки на коленях.
– Но внутри облачности может ли он доверять показаниям датчиков?
В громкоговорителе раздался голос Хассана:
Благоразумный важен и учен,
Он для полета в небо не рожден.
– Бортовой компьютер контролирует работу всех навигационных систем, какими оснащен самолет: гироскопов, инерциальной системы наведения, гравитационных пластин и так далее. Примерно так, как наводится на цель МБР19. – Тон голоса изменился, стал более официальным: – Идем на сближение. Двести метров… Сто пятьдесят… Сто… Пятьдесят!
Подошвами своих армейских ботинок я ощущал слабую вибрацию в днище самолета, она все нарастала…
– Вот и прилетели! – Минди уперлась ногами в кресло перед собой.
– Мы внутри! – прохрипел громкоговоритель.
В ту же секунду в каждую клеточку моего организма ворвалась и поселилась там страшная боль, похожая на мышечную судорогу, только тысячекратно усиленную. Голова чуть не раскалывалась, кости захрустели от непосильной тяжести. Я упал вперед, пытаясь не дать голове развалиться, и повис на ремне безопасности. Самолет бросала и швыряла невиданная гроза, – казалось, она объединила в себе все бури и штормы мира. Шум моторов прекратился, сменившись ровным, пульсирующим рокотом. "Химические реактивные двигатели… – пронеслось в уцелевшем кусочке моего мозга. – Фантастически мощные… Слишком простые в устройстве, их нельзя испортить… сломать…"