Бюро-13

Полотта Ник

Толстяк между тем прикрыл меня свинцовым дождем из своего автомата. Слава Богу, хоть это не галлюцинация! Меня обдало горячим воздухом, а раскаленная докрасна гильза, отскочившая от моей руки, прилично обожгла.

Коротышка тоже не зевала: она прыгнула на гроб и вытащила откуда-то из-за спины длинный изогнутый меч – такой гладкий и блестящий, что на лезвии играли все цвета радуги, – взмахнула им над головой и, опустившись на колени, по самую рукоятку вонзила клинок в прямоугольный ящик.

"Сильна-а…" – подумал я. Но вампир – летучая мышь плевать на это хотел. Отлетев немного назад, он разинул пасть и изрыгнул на Коротышку с ее грозным мечом целый поток огня. Она пригнулась,

хотя в этом и не было особой нужды: ледяная струя вырвалась из ладоней Тощего и столкнулась на середине пути с огненным вихрем. Взрыв, происшедший от этого столкновения, по децибелам не уступал, пожалуй, концерту рок-музыки на стадионе.

Когда звон в ушах прошел, я вдруг обнаружил, что вторая летучая мышь исчезла. Тем временем подозрительное облачко тумана направлялось прямо к мандрагоре, появившейся на том месте, где раньше, помнится, была дверь. Невольно я вскрикнул, чтобы предупредить Толстяка – он оказался ближе. Бормоча что-то себе под нос (по-латыни, как я понял), он бросил в облако пригоршню сверкающей пыли. Никакого результата – облачко плыло себе и плыло. Тогда он шустро вытащил крест и водяной пистолет и стал преследовать облако, выстреливая в него струи воды. Тут уж я перестал адекватно воспринимать действительность и начал хохотать как ненормальный. Толстяк бросил на меня через плечо вопросительный взгляд.

– Ты чего? – осведомился он хрипло.

– Да ничего, все о'кей, – успокоил я его. – Должно быть, стукнулся обо что-то головой и мне снится потрясный сон.

Такое простое объяснение его, видимо, вполне удовлетворило, и он спокойно продолжал свое дело, а я – свое: никак не мог отсмеяться.

Наконец Толстяку и Тощему удалось загнать облачко в угол, и они ему врезали на полную катушку. Чего только не было: огонь и вода, молнии и вопли, взрывы и выстрелы… Среди всего этого шума облачко превращалось то в тощего волка, то в гигантскую крысу, то в свирепого медведя, то в обнаженную красотку, то в кошмарное существо с щупальцами и, наконец, в отвратительную бесформенную массу – что-то вроде куска сочащегося мяса. Эту массу они и подожгли, осыпав ее облатками, какие используют священники во время причастия.

Скорее всего, эти видения вызывались наркотическим отравлением. Сам не понимаю, почему это я салютовал своими цепями и издавал победные вопли, обычно меня вовсе не увлекают такого рода дешевые фантазии. Попадись мне подобное шоу по телевидению – сразу переключил бы на другой канал. Предпочитаю добрый детектив с полным набором противоречащих друг другу улик и знойной любовной интригой. А магия, колдовство… Нет! Верю в голые факты, науку, в человеческое достоинство, ну и в такие вещи, как холодное

пиво, "Чикагские медведи"2.

Только не в мумбу-юмбу, снип-снап снурре, пурре безелюрре и прочую чушь

собачью. Во всяком случае, до сегодняшней ночи все это казалось мне чушью.

Пока я веселился таким образом и предавался отвлеченным размышлениям. Коротышка попала в беду: граф – летучая мышь прижал ее к стене и собирался прикончить. Она яростно орудовала мечом, целясь ему в голову, но иск промахивалась, а он ничего не делал, просто стоял перед ней и сверлил своим пакостным взглядом, пока глаза его не засветились ярко-красным огнем. Коротышка стала медленно опускать свой меч, как вдруг мерзкому монстру прямо и мягкое место вонзилась стрела. Откуда она взялась – ни малейшего представления не имею. Он схватился за зад и прямо взвыл от боли. Выйдя из оцепенения. Коротышка храбро бросилась на врага и мечом отсекла ему крыло. Мгновенно раздалось рычание – это летучая мышь вцепилась когтями ей в грудь, разрывая форменную рубашку… (А под ней-то броня… Вот здорово! Да, вижу: судя по всему, эти

ребята из федеральных сил.) Толстяк среагировал мгновенно – очередь из своего М-60 он направил под углом, чтобы не задеть Коротышку. Блестяще работает, профессионал высокого класса – гильзы, отлетая, описывали в воздухе безукоризненную, сверкающую золотом дугу.

В это время на однокрылую летучую мышь опустилась появившаяся вдруг как из воздуха тяжелая сеть, но увечная тварь без всяких видимых усилий разорвала ее. В другом конце зала Тощий, выругавшись, полез в заплечный мешок. Стало быть, вот кто у них профессор по магическим штучкам… Грозно взревел автомат и разнес наконец графу – летучей мыши череп. Сверкнул радужный меч и отсек когтистую лапу. Любой другой давно бы уже сдох, но граф, это отродье сатаны, только захрипел, задрожал, заколебался, извиваясь, словно помехи на телеэкране, и… снова оборотился человеком, целым и невредимым. Немедленно его окружили все трое, словно только этого и дожидались. Каждой клеточкой души я словно вселился в них… Галлюцинации-то галлюцинациями, но этот надутый фанфарон, рожденный в адском логове греха, этот нетопырь по-настоящему страшен – он загубил жизнь моего друга и стольких других людей, и я желал, чтобы эта нежить и вправду переслала жить.

Посмеиваясь, с выражением беспримерной наглости на физиономии граф отколол новый номер: удвоился в размерах – вместе с одеждой! Ловко, ничего не скажешь! Но тут Коротышка прыгнула: высоко в воздух и вонзила свой радужный меч прямо в грудь новоиспеченному гигантскому оборотню. Одновременно Тощий затолкал ему в глотку нечто напоминающее деревянный кинжал, а Толстяк засунул графу в штаны гранату. Теперь оставалось только спрятаться в укрытие, что и сделают все, кроме меня. А великан рухнул на каменный пол лицом вниз. Последовал раскат громоподобного взрыва…

В замкнутом пространстве звук этот оказался настолько силен, что поначалу я совершенно оглох. Потом слух постепенно вернулся, но тут же меня прижало к стене взрывной волной, едкий дым заполнил легкие… Обжигающий жар, казалось, достал до костей, сняв живую ткань тела… Земля дрожала, старинный замок шатался… С растрескавшегося потолка отваливались целые огромные куски… Да галлюцинации ли это? Я приготовился к смерти…

Прошло несколько минут, показавшихся вечностью, пока мир стал приобретать привычные черты. От графа не осталось ничего, только кучка тлеющих костей… И тогда – впервые за последние три месяца – я позволил себе наконец вздохнуть спокойно, свободно и попрощаться со своим товарищем: "Его все-таки достали, Билл, старина! Достали!"

Поднявшись из развалин. Коротышка, Толстяк и Тощий отряхнулись и направились ко мне, осторожно ступая среди груд тлеющего мусора.

– Весьма рад, что вы живы и целы-невредимы, мистер Альварес! – Тощий церемонно протянул мне флягу. – Мы следили за вами от самого аэропорта О'Хара.

Я чуть не захлебнулся глотком воды и промычал что-то невразумительное.

– Вы намного квалифицированнее нас выслеживаете вампиров, и я не считал нужным вмешиваться, пока действительно не потребовалась наша помощь. Блестящая работа, учитывая отсутствие должной подготовки, – бесстрастно констатировал Тощий.

Моя благодарность состояла в основном из таких слов, которые не принято печатать, даже если они произнесены. С невозмутимым видом этот телеграфный столб, открыв внушительный кожаный бумажник, показал мне жетон и удостоверение личности.

– Федеральная служба безопасности, – провозгласил он и представился: – Федеральный агент Ричард Андерсон, постоянный сотрудник Бюро-13. Джордж Ренолт… Минди Дженнингс, – он указал на Толстяка и Коротышку.

Итак, я был прав: федеральные агенты.

– Бюро-13? – повторил я недоуменно.