Бюро-13
Шрифт:
Двери вели нас в никуда, и мы все трое осторожно пошли по коридору вперед, каждую минуту ожидая нападения. В сердце вражеской крепости атака всегда возможна. Заворачиваем за угол и сталкиваемся лицом к лицу… с пожилой женщиной: опирается на посох, голова у нее седая.
– А вот и ты! – в один голос вскричали эта женщина и Джесс.
Женушка моя конечно же схватилась за свисающий с шеи амулет, а та вытянула вперед кулак и разжала – в нем скрывался огромный перстень с печаткой. Обе застыли неподвижно – грянул молчаливый бой… Вдруг раздался сухой, жесткий треск, вокруг телепатов стали возникать сверкающие искры… Несколько минут – и их уже окружал целый
– Не подходи! Убьет!
Майкл нахмурился, и "привычно пальцы… толстые прикоснулись к кобуре"… пустой…
– Пошли! – произнес я.
Нелегко же дался первый шаг, отдаляющий меня от жены… Вот тут и появилось подкрепление – двое монстров, в бронежилетах, с автоматами М-16. Безоружным, нам оставался только известный старый трюк: мы подбежали к монстрам и встали так близко от стволов, что автоматы не могли бы причинить нам вреда. Оборотни опешили – такие цирковые фокусы им явно незнакомы… С таинственной усмешкой факира на сцене ночного варьете я нанес одному увесистый удар своим первобытным орудием (помните – носок?), а отец Майкл запустил в морду другому Библию в стальном переплете. Кости их затрещали одновременно, и оборотни опрокинулись на спину. Мы лупили их, пока они не перестали шевелиться, а потом быстренько стащили с них бронежилеты, пистолеты, ленты с патронами… да еще у каждого по гранате. Вот здорово! Старые добрые лимонки, еще не использованные!
Распростертые на ковре, оборотни стали подавать признаки жизни – слабо постанывать: просто избить оборотня не значит его прикончить. Ну, агенты Бюро-13 свое дело знают. Мы с Донахью оттащили тела за угол, запихнули в туалетную комнату, засунули каждому монстру в рот по гранате, сорвали чеки, хлопнули дверью и отбежали… Страшно загрохотало, рвануло пламя… Мы бежали со всех ног… Посмотрим, как скоро очухаются наши безголовые – в прямом и переносном смысле – жертвы…
Пока мы бежали по коридорам, я проверил оружие: настоящее армейское, работает что надо – заряжено теми самыми пулями, что, попадая в плечо, гуляют по всему телу, пережевывая и кроша плоть, и выходят из бедра. А я-то надеялся, что пули фосфорические, трассирующие или разрывные… А еще лучше – благословенное серебро… Но и эти сгодятся.
Возле кабины лифта мы увидели на стенде красивое объявление – распорядок мероприятий конгресса. О лунном камне – ничего…
Вдруг слышим – центральный лифт музыкально звякнул… Мы разом обернулись: двери плавно разошлись в стороны, и за ними объявилась шайка оборотней с топорами и пистолетами – этак десятка два.
– "Пиноккио"! – крикнул я и прицелился в стену над кабиной лифта.
Донахью поддержал меня огнем из М-16, по целой обойме мы всадили в стену, большая получилась дыра… Хр-русть! Оборотни, завидев нас, застыли в изумлении… ну и, конечно, еще больше их поразило, что мы стреляем не в них, а в стену. Но вот они, видимо, что-то сообразили: усмехаясь и млея от восторга, вся шайка двинулась на нас. Тут как раз с резким хлопком лопнул пробитый нашими пулями трос лифта, и пассажиры вместе с кабиной стремительно полетели вниз…
– Вот беда-то – ремни безопасности их удержат! – сокрушался Майкл, провожая взглядом кабину.
– Так ведь лестничных пролетов больше нет, – утешил я его.
Кабина вылетела из шахты, и святой отец просиял. Издалека неслись вопли потерпевших крушение…
– Слава Господу, наконец-то
Теперь можно вернуться к нашим делам.
– НАСА запрещает брать плату за лицезрение лунного камня, – вспомнил падре. – Стало быть, он, возможно, в просторном зале, где собирается подольше народу.
– И лежать должен на видном месте и как-нибудь отдельно – соблазнять ребят, желающих поглазеть на чудеса! – подхватил я.
– Главный конференц-зал? – предложил Майкл.
Пожалуй… На стене висела схема этажа. Разбили стекло, вытащили ее из рамы – да-а, большой отель… Громадный палец падре ткнулся в схему:
– Вот он! По этому коридору, налево, еще три двери и направо!
Я скатал схему в трубочку и засунул за ремень.
– Пошли!
18
Не успели мы и шагу сделать – Донахью вдруг скорчился и прижал руку к правому бедру. Когда он отнял ее, ладонь оказалась вся в крови.
– Они меня подстрелили… – удивленно произнес он.
Мощное тело священника охватила дрожь. Я пододвинул ему стул – брюки его и рубашка под сутаной пропитывались кровью – и осторожно осмотрел рану. Майкл судорожно вздохнул.
– В бедро…
– Эх, жгута у нас нет! – Пошарив в карманах, я достал бутылочку с целебным снадобьем: пусто!
– И у меня кончилось! – простонал святой отец.
Он сделался совсем белый и стал покрываться потом. Именно такое воздействие оказывают попавшие в организм мелкокалиберные пули: сначала боли не ощущаешь, зато потом, с потерей крови, самочувствие резко ухудшается. Я дотронулся до его горла и нащупал сонную артерию: пульс частый-частый, температура понижена, холодный, липкий пот… Обильное внутреннее кровотечение… Он умирал.
– Делай то же, что и Джордж, – с трудом выговорил я, в горле у меня запершило.
Майкл слабо вздохнул и кивнул. Разорвав свою белую рубашку, я соорудил из ткани подобие компресса и галстуком привязал его к ране. Конечно, лучше бы ремнем, но мои брюки… Я подтащил его стул к стене, а перед ним поставил диван: так защищена спина и спереди хоть какое-то укрытие… Лучше пока ничего не придумаешь… Истекая потом, Донахью махнул мне рукой, и я отчалят. Теперь мне предстоит работа в одиночку.
Заворачиваю за угол – на меня направлен чей-то странной формы пистолет. Ну, я поднял свой М-16 и выстрелил. Удивленный Дж.-П.Уизерс смотрел вниз, на ряд пулевых отверстий у себя в груди.
– Если ты не хотел, чтобы я тебе помог, – сказал бы просто. К чему такие грубости? – И Уизерс испарился.
– Да подожди ты! – крикнул я в пустой коридор.
Черт бы побрал этого парня! Погодите-ка! Если он оказался внутри, – значит, колпак обезврежен? Помощь уже в пути? Узнать это сейчас наверняка невозможно! И я поспешил вперед. Остановился перед двойными дверями, нагнулся и заглянул внутрь через крошечные декоративные окошки: это демонстрационный зал "А". Что же он мне продемонстрирует?
Картина открылась эффектная… Вокруг будки билетера, кружась и подрагивая, плывут пласты мерцающего потустороннего мира – этакое красочное, многоцветное шоу из разных измерений реальности, переходящих одно в другое. Пересекая призрачные миры, проносятся фантастические видения: проплывают прозрачные рыбы, летят легкие как пух птицы; мчатся автомобили всех цветов радуги; шествует конница; бегут охваченные паникой слоны… Как живой, дышит и вздрагивает пол; пульсируют стены; потолок то сдвигается, то раздвигается. Пластинки кафеля в беспрестанном движении складываются в причудливые узоры…