Бюро-13
Шрифт:
– Нервно-паралитический газ! – Джордж уставился на шкалу прибора, где появилась красная линия.
Я взглянул на проломленный потолок – только скорость спасала фургон от проникновения смертоносного газа. Минди Дженнингс медленно отвела руку от задвижки окна.
– Так… значит, нельзя открыть окна и бойницы… Стрелять… стрелять нельзя!
– Так точно, барышня!
Джорджу явно придется расплачиваться за эту "барышню", взятую напрокат у отца Донахью, – такое у Коротышки стало лицо. Если, конечно, мы выживем, а это вызывало сомнения. Волосатые умники взялись за дело всерьез: не выпустить нас живыми – вот чего они желали;
– Эд, что будем делать? – встревожился Рауль: стена из непробиваемого стекла для мага помеха, ему такой заслон не прошибить.
Донахью открыл шлюз в днище фургона, высвободил жидкое масло, на шоссе посыпались острые гвозди. Нет, для лихих мотооборотней это даже не булавочный укол…
– Во-первых, ОЧ! – объявил я (это "Основательная чистка") и, вытащив обыкновенную зажигалку, засунул палец в дырку – ни один человек в здравом рассудке совать туда пальцы не станет.
Отпечатки совпали, и на приборном щитке отодвинулась малюсенькая панель, дав мне возможность набрать входной код. На мини-экранчике компьютера вспыхнул мой запрос о дополнительных полномочиях; мой "ЭВМчик" задал несколько шифрованных вопросов и, получив ответы, тоненько загудел: можно!
Вздохнув, я откинулся на спинку сиденья… Итак, все данные, содержащиеся в компьютере фургона, стерты и заменены Полным собранием сочинений Оскара Уайльда (мой любимый писатель). Потом и эти записи будут стерты, дискеты расплавлены и изрезаны на мелкие кусочки. Попробуйте-ка восстановите первоначальные записи, вы, мохнатые подонки! (Между прочим, наш РВ беспрерывно обстреливается градом бронебойных пуль, но броня невредима, – еще одно очко в пользу Технической службы.)
Не прошло и минуты, как все наши проделали ту же операцию со своими личными записями. Джессика включила программу самоуничтожения фургона: в корпусе заложено шестьсот фунтов взрывчатки; если оборотням и удастся заполучить наши мертвые тела, то разорванными на столь мелкие кусочки, что поживиться им будет нечем – не хватит даже для закуски а-ля фуршет. Ни фуршета они от нас не получат, вот и весь сказ! (В боковом зеркальце вижу: мимо пронеслась ракета. Ого-го, они явно взволнованы! Еще бы, занервничаешь, если целых семь лет не везет.)
– Что дальше, Эд? – Отец Донахью превращал лист сожженной бумаги в невосстановимое месиво.
Количество пуль увеличивалось – так и стучат об окошки.
– Попробуем лазеры! – решил я.
Улыбаясь, Ренолт пошарил в ящике с амуницией: вот они, четыре блестящих пистолета со злобным, мощным затвором – сверхсекретное оружие, сработанное по заказу Пентагона, оружие будущего. Может случайно взорваться в руках у хозяина; заряжать надо в течение недели; хранили на крайний случай. Соблюдая всяческие предосторожности, мы перевели регуляторы со "Вспышки" на "Луч": выстрел со вспышкой ослепляет каждого, на ком нет поляризованных очков. "Луч" спиралью разрезает даже сталь. Играть, так по-крупному!
Донахью, Ренолт, Минди и я, с лазерным чудом в руках, стали в правой части фургона, а Рауль и Тина – в левой, вооружившись жезлами. У них свое чудо, с тем же эффектом: несущее смерть световое заклинание. Техника отличается от магии разве что патентом от разных ведомств – Военного министерства или… Господа Бога.
Мотоциклисты приблизились; ракета взорвалась
– По моей команде! – Во рту у меня пересохло. – Готово… Прицел… Огонь!!
Полдюжины сверкающих энергетических лучей вырвались на свободу сквозь задние стекла фургона. Скользящее прикосновение луча – и оборотень сваливается с мотоцикла, лишившись кто чего – головы ли, руки… Мы методично очищали шоссе: безжизненные, искалеченные мохнатые тела падали и падали, но пустые, без седоков, мотоциклы продолжали мчаться, наращивая скорость…
– Ловко нас провели! – заорал Донахью, хлопнув кулаком по колену. – Атакуют-то сами мотоциклы, а не те, кто их оседлал!
Минди откинула со лба прядь взмокших волос – температура в фургоне повысилась на двадцать градусов: лазер…
– Быть мне ведьмой, если в них не вселились демоны!
– Смотри и вправду не превратись, – думаю, не вселились, – болезненно скривился Рауль.
Ох, ну что там еще может быть? Рауль расстроился…
– Докладывай! – нетерпеливо приказал я, наблюдая, как падает уровень мощности в моем пистолете: уже наполовину…
Тина воззрилась почему-то на потолок, а Рауль прочистил горло.
– Ну, это только теория… Понимаешь, только теория…
– Говори! – раздраженно прикрикнул Ренолт.
Раздался тягостный вздох.
– Видите ли… э-э… некоторые маги полагают: вервольфы бесчувственны и потому вольны решать… э-э… во что им превратить свою жертву.
Тишина, наступившая в фургоне, казалось, будет длиться вечность…
– "Во… во что"? – Минди поперхнулась.
Чародей только грустно кивнул в ответ.
– Значит, эти… мотоциклы не техника, а…
– А полноправные функционеры "Свиста". Именно так!
Разумные, сверхъестественные мотоциклы-оборотни – вот кто наши враги! Кому жаловаться? Ассоциации паразитологов? Машиностроительному заводу?
– Они приближаются!
С жутким ревом мотоциклы устремились к нам… Мы снова открыли огонь, но бессловесные машины точно взбесились – вертели из стороны в сторону колесами, виляли и вихляли, как девка бедрами… Невозможно сделать точный выстрел! Меняем тактику, решил я: целимся в асфальт, разрушаем шоссе, создаем аварийную ситуацию. Лазеры расправились с дорогой жестоко, но сверкающие двухколесные твари без труда перепрыгивали через обломки асфальта. Некоторые, правда, приземлялись неудачно, спотыкались о руины шоссе, но каким-то дьявольским образом выправлялись и вновь затевали свои адские пляски святого Витта…
Даже моя видавшая виды команда опять не удержалась от изумленных восклицаний – как в тот раз, когда я объявил количество преследующих нас мотоциклов. У проклятых тварей, должно быть, новейшие стабилизаторы! Нечего и надеяться, что перевернутся!
Пока ребята обрушивали на врагов потоки ругательств, я, как всегда, мысленно перебирал добрую дюжину вариантов: как выйти из положения? Все пришлось отмести – фургон окутан нервно-паралитическим газом, открыть окошки нельзя…
В гневе я до боли стиснул зубы. Ракет нет; пули их не берут; лазеры иссякли; магия почти бессильна… Помощи ждать неоткуда! Если мы немедленно что-нибудь не предпримем, металлические камикадзе очень скоро превратят нас в подобие подозрительных федеральных гамбургеров. Я отчаянно пытался придумать нечто… нечто умное, эффективное…