Бюро-13
Шрифт:
– Спасибо Донахью? За что? – Я вернул флягу.
Джессика засунула ее в футляр от фотоаппарата.
– Когда Тина колдовала над твоими ранами, у тебя большой палец отлетел и покатился прочь, но Майкл сделал героический прыжок и поймал его в нескольких дюймах от улицы.
Ого-го! Сказка о том, как одному парню вернули нормальную руку. С трудом я поднялся на ноги. Удивительно чистенькая Минди вцепилась в лацканы моей куртки и попыталась запечатлеть на мне поцелуй, получить который – все равно что прикоснуться к оголенному проводу: последует высоковольтный разряд.
– Спасибо тебе!
Смутившись, я поднял с травы "магнумы"
– Ну и как же мы переберемся через эту улицу смерти? – Отец Донахью потягивал себя за ус. – Построим плот?
Джессика прыснула:
– Благодарствую, Гек Финн!
– Перелетим! – предложил Рауль, поднимая жезл.
Вот народ маги: готовы пустить в ход свои чары, чтобы открыть бутылку газировки, а потом страшно удивляются, что силы их иссякли в разгаре битвы. Нет уж, дудки!
– Не пойдет, друг! Нужен мост. – Я осматривал горизонт.
Донахью прислонил приклад дробовика к стоящему поблизости телефонному столбу.
– А как тебе нравится вот это?
– Отлично! – признал я, вытаскивая сверхлегкий "магнум".
Сдвинул глушитель, нажал на спусковой крючок и шестью выстрелами аккуратненько срезал провода с перекладины столба. Мы, ребята из Вайоминга, такие – родились с пистолетами в одной руке и с банкой пива – в другой! Провода полетели на землю, но не все – один застрял и завис над улицей. Жестокая схватка – и кабель, свисающий со столба, вырван с корнем и всосан щебнем, как спагетти. На нас это не произвело особого впечатления – видали кое-что и похуже: например, однажды моей команде пришлось провести целое лето в Детройте.
– Мисс Дженнингс! – пригласил я Минди, отступая в сторону.
Меч Минди, раскачиваясь, прошел сквозь телефонный столб. Ну и что, не вышло? Да нет, порядок: толстенный столб раскололся надвое и с грохотом обрушился на противоположный тротуар – точно в том месте, где и задумано. Улица злобно забурлила. Так ей и надо!
– Рауль, Тина, составьте-ка нам почетный эскорт – летите над нами на всякий случай! – попросил я магов.
Бланко кивнула, ухватилась за жезл и взмыла в воздух, а Рауль поплыл в небо кругами, словно взбираясь по невидимой винтовой лестнице. Красочное шоу, ничего не скажешь!
Одновременно и мы начали переход – скромненько. Минди скользила, балансируя, как канатоходец в цирке. Отец Донахью медленно полз, стараясь не отрывать подошв от поверхности столба. Джордж шея, обеими руками держа поперек автомат – для равновесия, – и перебрался без труда. Джессика перебежала на ту сторону легко, а я передвигался исключительно на карачках – бесславно, зато надежно. Особенно учитывая, что плавать я не умею.
На полпути я заметил на поверхности щебня парочку плавников, но только фыркнул от отвращения и вскоре присоединился к своим. Чепуха, всего лишь межпространственная акула – обычной базукой ее все равно не убьешь, больно хлопотно.
Пройдя между домами, мы перелезли через дворовую ограду и оказались у края… взрывной воронки, что ли? Пожалуй, иначе эту здоровенную яму не назовешь. Но вот вопрос: взорван ли центр города каким-то таинственным образом извне или все это место стерто с лица земли и только центр уцелел после взрыва?
Хадлевилл – закрученный дьявольскими кулинарами рулет – раскинулся перед нами. Да-а, дикий рецепт: всевозможная техника, разнообразные растения навалены вперемешку огромными
Пошарив в карманах куртки, я нашел специальные темные очки Бюро и настроил на "Хадлевилл-отель" – скромное десятиэтажное здание с симпатичной неоновой вывеской: бассейн с подогревом; цветной телевизор в каждом номере; отличный досуг в комнате отдыха – каждую пятницу в шесть вечера, с музыкальными записями экстра-класса. Но темные очки сослужили свою службу – показали: вокруг верхней части здания гуляют эфирные ветры. От раздувшихся малиновых облаков – плывут себе в воздухе – распространяется во все стороны тревожное фиолетовое свечение. Толстый слой доисторической плазмы стекает по бокам колеблющегося здания. Темные, зловеще изогнутые тени, наводящие на мысль о чем-то немыслимом для человека, совершают жуткое движение за покоробленными оконными стеклами, запотевшими от холода, влажными от мерцающей слизи… Так, дальше… Подъездная площадка – гладкое голое поле: тот же черный щебень. Теперь-то я догадываюсь, что стряслось с машинами. Как это еще миленькая площадочка не отрыгивает и из ее разинутой пасти не высовывается гигантская зубочистка…
– Смотри-ка, электронная вывеска! – Джессика настраивала свой карманный бинокль. – "Добро пожаловать… на…" – Она опустила бинокль. – О нет! Нет!
– Что такое? – Я пытался разглядеть – что она там увидела?
– "Добро пожаловать на первый Международный конгресс оккультных наук в Хадлевилле!" – прочитала Джесс тихо и четко.
Ничего себе! Только этого не хватало…
– Что теперь, товарищ? – Взволнованная Тина вся подобралась. – Будем атаковать? Звать подмогу? Или сбежим отсюда?
Теперь я наконец задумался всерьез – и принял решение.
– Пока нет. Мы еще не столкнулись ни с чем таким уж опасным. Пойдем дальше. Отель ответит на наши вопросы.
– Думаю, это разумно, – отозвался Донахью, обеими руками держа перед собой, как щит, необычных размеров золотое распятие. – Чувствую – там, внутри, страшный грех. Хотя и не все заполонено злыми силами.
– Воображаю! – простонала Дженнингс. – Какой-нибудь невинный агнец – свидетель негодяйств схоронился в туалете.
Джессика нахмурилась.
– Может, просто попавший в ловушку служащий?
Джордж щелкнул затвором М-60.
– Или заложник. Жертва.
– Трудно сказать определенно, – пробормотал падре. – Но продвигаться надо с предельной осторожностью.
– Все это совсем не то, чем кажется. – Джордж запрокинул голову, разглядывая верх здания. – Что творится там, внутри? Есть у кого-нибудь мудрая идея – как бы нам это узнать?
Призрачные, причудливые фигуры продолжали свое отвратительное движение за пульсирующими стенами; из одного окна вдруг стала литься кровь – ее тут же слизывало другое окно. Центральная дверь щерилась острыми зубами; на бетонный тротуар опускался мерзкий ковер – как высунутый каким-то пакостником язык.