Бытие

Брин Дэвид

Такую, которая стоит всех денег до последнего пенни, думал он, сжимая мягкий тюбик и длинной ленивой цепочкой капель выжимая превосходное пино гри с виноградников Сизигии. Шипучая жидкость в невесомости образовала правильные сферы, удерживаемые поверхностным натяжением, и каждая послушно разбивалась во рту. Хакер наслаждался непривычным вкусом и ароматом; казалось, в невесомости его восприятие обострилось. Подобное нарушение обычного равновесия действовало на все органы чувств. Конечно, кроме слуха. Хакер заткнул уши, чтобы пережить

шумный полет.

«Отец одобрил бы», – подумал он, сознательно упуская каплю, которая разбилась о его нос.

Если бы День ужаса не оборвал короткую жизнь Джейсона Сандера, посвященную энергичным поискам удовольствий! Иногда во время таких полетов Хакеру казалось, что старик летит рядом с ним. Отец обычно говорил, что у богатых людей есть особые обязательства – noblesse oblige. Возможность сбросить бремя ответственности?

Исследовать границы опыта, того, что можно и правильно… даже закона. Долг, более важный, чем просто филантропия. Чтобы весь мир испытал живительное действие зависти.

«Взгляни на историю, сын, – однажды сказал Джейсон Хакеру. – Прогресс обеспечивают те, кто стремится сравняться с другими. С другим государством, с другой компанией, с теми, кто тебя превосходит, с Джонсами за соседней дверью. Наша роль – наша трудная задача – быть этими Джонсами! Пусть все завистливые ублюдки попробуют сравниться с нами.

Это очень важная работа, Хакер. Хотя сомневаюсь, что нас поблагодарят».

Да, отец, конечно, был первый сорт. Вот мама – совсем другая история.

Несколько коротких минут, пока капсула поднималась к высшей точке своей траектории, все казалось мирным. Глядя по очереди то на сверкающую пыль Млечного Пути, то на живую панораму Земли внизу, Хакер чувствовал, как замедляется его поток мыслей, он распознал вмешательство – интерлюдию – шампанского.

«Другие – миллиарды – сумели забыть эту мечту. И помогли им в этом профессиональные астрономы, превратившие исследование космоса в бездумную одержимость. В глупость. В скучное занятие.

Есть и другие представители моей касты, которые покупают дневные перелеты на борту роскошных космических шаттлов… или праздно отдыхают в невесомости «Высокого Хилтона». Тратят, ничего не зарабатывая. Пускаются в приключения, ничем не рискуя. Добиваются «достижений», палец о палец не ударив».

Хакер потер мозолистую тыльную сторону кисти, покрытую ожогами от сварки и шрамами от долгих часов работы в мастерской, где он помогал специалистам создавать этот корабль из ничего. Ну не из ничего, а из хорошего материала. Впрочем, невелика разница.

«Но мало кто, подобно мне, возвращает романтику».

Сквозь прозрачный бриллиантовый купол он разглядел блестящую точку, быстро движущуюся на фоне неподвижных созвездий.

Помяни черта… Но нет, это не «Хилтон». Слишком сильно отражает. Должно быть, старая космическая станция. Все еще движется по орбите. Управляемая немногими профессионалами

и одержимыми учеными – за счет общества.

Как будто в этом есть хоть какой-то смысл.

Посмотрим на последние четыре тысячелетия. Разве было хоть какое-то развитие или реальное продвижение вперед, которое бы не поддерживала аристократия? Бьюсь об заклад…

Внезапно капсулу осветило резкое, слепящее красноватое сияние. Хакер поднял руку и поморщился.

– Какого дьявола?

Он выругался вслух, чувствуя, как вибрируют голосовые связки, – уши у него были заткнуты. Звуковой имплантат в челюсти передал сигнал компьютерной тревоги.

ПОЛУЧЕНО ЛАЗЕРНОЕ СООБЩЕНИЕ.

Неожиданное подозрение подтвердилось, когда на приборной панели загорелся голографический экран. Навстречу Хакеру словно плыл, улыбаясь, напыщенный белобрысый осел лорд Смит. Дурак не только откинул лицевую пластину, но вовсе снял шлем, нарушая все существующие правила. Несмотря на сложнейшую работу биоскульптора, лицо баронета казалось перекошенным – такое с некоторыми проделывает невесомость, – искривленный рот выплевывал слова и брызги слюны.

– Попался, Сандер! Ты покойник!

Хакер нажал на зуб и передал субвокальный ответ:

– О чем ты, Смит?

Пока он читал, имплантат Хакера воспринял смех аристократа, отчего у Хакера возникла дрожь в челюсти.

– Ты у меня на мушке. Будь это в реале, ты уже был бы лососем на моей тарелке.

До Хакера дошло…

«Космическая война», в которую новички играли на тренировке, вместо того чтобы слушать нас, стариков. Им нужны не просто гонки на ракетах, им нужно волнение и соревнование. С перестрелкой в апогее.

Идиотство. По десяти причинам.

– Ты дурак, Смит! Я не играю в твою проклятую игру. Вскоре начнется спуск. Необходимо строго соблюдать…

Белобрысый усмехнулся.

– Типичная трусость нувориша. Я знаю, ты обучался на тренажере. Ты знаешь, как это делается, и твой корабль оснащен необходимым оборудованием. Ты просто трусливый лицемер.

Оскорбляет – нарочно, чтобы вывести его из себя. Хакер знал, что не должен обращать внимания на насмешки.

Но никто не смеет называть Сандера нуворишем!

Моя бабушка работала и получала прибыль в «Полароиде», потом в «Ксероксе», потом в «Майкрософте». Она дешево купила «Вирджин» и «Телекрэм» и дорого продала, когда твоя семья все еще оплакивала Кромвеля в палате лордов.

Руки взметнулись, вызывая подпрограммы, и те развернули его лазер, используя коротковолновой радар, чтобы отыскать в ионном облаке Смита. Да, Хакер провел немало времени в учебном лагере на тренажере «Звездные вой-ны». Кто бы устоял перед таким искушением?