Быть собой
Шрифт:
– Вы говорите как Снейп.
– Учусь у лучших, – Регулус сузил глаза, принимая вызов. Гарри уже несло по кочкам.
– Вы что, развлекаетесь?
– Настоятельная необходимость отвлечь вас от вызывающих мигрень мыслей в последнее время стала моей первоочередной задачей. Так что да, развлекаюсь. И, предупреждая следующий вопрос, у меня было мало поводов для веселья в последние три года.
– Вы невозможны, – выдохнул Гарри. Безбашенность Сириуса некогда вызывала зависть – задолго до встречи с его братом, у которого в голове гулял тот же ветер, заставляющий Блэков ставить на кон жизнь, повинуясь мимолетной прихоти. Никакого понятия об ответственности.
– Вы нарочно мне говорите всякую ерунду, чтобы на реакцию посмотреть?
– Моя система ценностей вам совсем не по вкусу, знаю.
– Тогда зачем ее навязывать? – теперь Гарри был уверен, что не ошибся в предположениях – Регулус не стал запираться и отнекиваться. Вымученно улыбнулся, дернул худым плечом; мантия всколыхнулась как занавес Арки. Подобрался как готовый к прыжку зверь, и с той же воинственной прямолинейностью, всегда отличавшей Сириуса, заметил:
– Я испытываю, сколько вы выдержите, ищу болевые точки. Как сказал бы мой брат – жду, когда сорвет резьбу и вы пойдете вразнос.
– Героически умру? – от ирреальности ситуации – спора с предположительно мертвым человеком, обещавшим вернуть к жизни другого покойника, – было не страшно. Почти весело. Оккупированная Пожирателями школа обязательна будет отвоевана, прах Волдеморта развеют по ветру, а Гарри Поттер сумеет переспорить Регулуса Блэка.
– Погибнете за выморочные идеалы. Кто-то всегда бывает первым – в дружбе, любви или смерти.
– А кто-то – вторым, – это сорвалось с языка случайно и Гарри, договаривая, остро пожалел о своей болтливости. Регулус поощрял его действовать в определенном направлении, но нельзя сворачивать на проторенную дорогу и напоминать о том, о чем собеседнику хочется забыть.
– Предельно честным, мистер Поттер, – сказал Регулус – лицо его на мгновение приняло выражение почти тоскливое, – необходимо быть только с самим собой. Остальные не оценят, уверяю вас, – и он скрылся в гостиной. Гарри потер шею и, едва не врезавшись в никелированный кронштейн газового рожка, пошел следом.
***
Входная дверь хлопнула, разбудив портрет миссис Блэк: та закричала – высоко, пронзительно, а потом умолкла, словно ей кляп в рот затолкали.
Регулус отправился встречать гостя, понял Гарри, слышавший все происходящее. Он вышел, стараясь не выдать себя шорохом шагов, сел на пыльную площадку второго этажа и опустил ноги на верхнюю ступеньку. Перед глазами плавали цветные круги – шел второй час ночи и Гарри с каждой последующей минутой с возрастающей неохотой отказывался от мысли упасть на кровать. Но сейчас ясно было: долгое ожидание вознаграждено – Снейп пришел. Или правильнее называть его, даже мысленно, Принцем-Полукровкой? Гарри думал об этом накануне, однако так и не пришел к однозначному ответу. Режущее взгляд несоответствие между прошлым и настоящим образом было чересчур явным, чтобы его игнорировать – это в равной степени касалось Регулуса и Снейпа.
Гарри дождался пока они выйдут из комнаты, отданной Малфою, и проследуют в кухню, и спустился, переступая босыми ногами по занозистому дереву. Моральные терзания о неэтичности планируемого не трогали – речь шла о бывших слизеринцах, нынешних Пожирателях.
Внизу ждало разочарование – настежь распахнутая дверь и прямой коридор не оставляли возможности спрятаться. Прежде, чем Гарри успел решить – уйти или нагло вломиться, его заметили.
– Долго вы еще будете мяться там, Поттер?
Гарри
– Ваша грация достойна Нимфадоры Тонкс, – сказал Снейп, возвращаясь к прерванному позднему ужину. Регулус, сидящий на корточках перед разожженным очагом, так и не обернулся. Рукава его синего свитера были закатаны до локтей, а кисти и ладони – испачканы чем-то блестящим. Регулус машинально ковырял ногтем подсохшую уже пленку.
– Рад, что вам нравится то, что я готовлю, сэр, – не удержался Гарри, плюхнувшись на свободный стул и глядя на Снейпа как можно более вызывающе. Снейп ковырнул вилкой мясо, скривившись как человек, заметивший, что раздавил нечто скользкое и студенистое.
– Хоть на что-то вы годны, Поттер, – буркнул он и отодвинул тарелку.
– Я не варю яды, – Гарри почувствовал себя отчасти отомщенным за бесконечные придирки Снейпа, видя, как тот смотрит на полупустую тарелку, – в отличие от вас.
– Того количества ядов, которые вы сварили вместо нужных зелий на моих уроках, хватит, чтобы отравить всю магическую Британию, – отрезал Снейп. Но за ложку взялся. Видно не мог не показать, что совсем не боится есть эту стряпню. Гарри спрятал довольную улыбку зевком. И немедленно получил замечание об отсутствии манер.
– Мальчик должен проснуться через час, – неожиданно сказал Регулус, поднимаясь – продолжая разговор, прерванный появлением Гарри. Снейп кивнул:
– Тогда я поговорю с ним и мы уйдем, – он отложил ложку на край тарелки. Принялся сверлить спину Регулуса мрачным взглядом. Регулус делал вид, что не обращает внимания – он безуспешно пытался оттереть пальцы ветошью, но въевшееся зелье – или чем бы ни была эта опалесцирующая субстанция – присохло к коже. Он ополоснул руки под слабой струей воды, текшей из порыжевшего от ржавчины крана, и с ожесточением принялся намыливать их.
– Ты больше ничего не хочешь мне сказать? – голос Снейпа был чуть глуховат, а ответа, как решил Гарри, он внимательно ждал. Проскользнули знакомые интонации, с какими Снейп распекал незадачливых студентов, умудрившихся перепутать щепоть и горсть.
Регулус пожал плечами:
– Не думаю.
Гарри решил, что неслышный диалог, который происходит между этими двумя, не предназначен для чужих ушей и глаз. Снейп явно обвинял, Регулус отмалчивался и слабо защищался – точно не был уверен в своей правоте и старался избегать мыслей об этом.
– Драко придется пользоваться твоим сомнительным гостеприимством еще какое-то время, – Снейп следил – как коршун, бросающийся на добычу: Регулус вел себя как обычно, Гарри ощущал напряженность в развороте его плеч и наклоне головы – и Снейп тоже видел это, однако не пользовался слабостью собеседника. Словно у него были догадки, не подтвержденные ничем, кроме косвенных доказательств вины Регулуса, и не было четкого обоснования своим подозрениям.
Регулус изучал ничем не примечательную трещину в стене, продолжая меланхолично смывать с рук мыльную пену. Это равнодушие задело Гарри. Да, речь шла о Малфое, но вести себя так, словно он был соседской собакой, за которой Регулуса попросили присмотреть, было неправильно. Однако скорее Снейп перестал бы видеть замаскированную издевку в каждом жесте, слове и поступке Гарри, чем Регулус показал, что у него на душе.