Быть подлецом
Шрифт:
Тут Донован вспомнил предсмертную записку Уильяма Бреннана. 'Постоялый двор' - проронил тот перед смертью. В кого из трёх девиц мог влюбиться Уильям? Что если он, подобно Патрику Бреннану, застал свою пассию в объятиях камердинера или грума? Следует ли предположить, что и Летти - столь же развращена, как Шарлотт с Кэтрин? Допустим, да. Но что могло заставить ее сестрицу Шарлот предпочесть камердинера Мэтью Лорримера - дворянину Бреннану? Патрик некрасив, но как жених выгоден...
Донован ничего не понимал.
Ещё одним томящим его недоумением стала
Но было ещё одно обстоятельство, которое должно было выясниться завтра. Объявит ли Патрик Бреннан, что застал любовников вместе? Закатит ли скандал камердинеру? Похоже, Мэтью рассказал мистеру Райану Бреннану о происшедшем. Но почему самого Патрика не было при обнаружении тела Шарлотт? Почему он поспешил скрыться, а не попытался помочь ей?
Вопросов было больше, чем ответов.
Но теперь Донован успокоился в отношении скорого приезда Роберта Корнтуэйта. Ему будет, что рассказать, он не зря провёл время в Кэндлвик-хаус и искренне надеялся, что нечто из рассказанного им поможет епископу понять, что происходит в доме. Донован так и не догадался, кто из Бреннанов исповедовался Корнтуэйту и что рассказал.
Не понял Чарльз и то, куда и почему исчез мистер Хэдфилд.
Донован смежил веки. Сон уже навеял на его глаза первую ночную грёзу, но тут Чарльз резко вздрогнул и сел на кровати. Мысль, скользнувшая где-то по кромке сонного разума, вспыхнула в нём огненным фейерверком.
А откуда взялся в подвале Патрик Бреннан?! Что могло заставить человека, живущего на третьем этаже в центральном корпусе, лежащего в постели с растянутой связкой стопы, которому любое движение поврежденной ноги причиняет сильную боль, вдруг встать и спуститься по лестнице в подвал под галереей?
Ответа не было, но теперь распутный скандал в доме Бреннанов показался Чарльзу не очень-то простым.
Было очевидно, что некто сообщил Патрику о том, что Шарлотт в подвале с Лорримером. Кто это мог быть? Исключались Райан и Джозеф Бреннаны и Томас Ревелл - они ушли на болота. С Элизабет они не расставались с самого чая. Слуг в доме почти не было - все тоже были задействованы в поисках Хэдфилда. Оставались старики, вроде Фокса, и горничные. Но какую цель преследовал доносчик? Впрочем, он мог ненавидеть Лорримера, а мог, напротив, иметь зуб против Шарлотт.
Если, допустим мисс Джейн Лидс была влюблена в Мэтью Лорримера, то, узнав о его связи с Шарлотт и об их свиданиях в подвале, она запросто могла донести Патрику Бреннану на счастливых любовников. А мог это быть и конкурент Лорримера - из слуг, метящих на его место, ведь заработок-то у того был, как говорят, немалый,
А ведь Корнтуэйт как раз и говорил о дьяволе в доме. И сам Донован тоже всё время чувствовал там чье-то присутствие - туманное, призрачное, но ощутимое по своим смрадным следам. Но неужели это кто-то из прислуги? Чарльз положил себе завтра выяснить, кто служит самому Патрику, кто его камердинер, и в каких отношениях он с горничными. Это было проще сделать через миссис Голди и доктора Мэддокса, у которых были знакомые среди слуг в доме.
Неожиданно Доновану пришла в голову ещё одна странная мысль.
Как дерзнул Мэтью Лорример, всего-навсего камердинер, завести роман с мисс Шарлотт Ревелл? Она же кузина хозяина. Не исключено, впрочем, что Шарлотт сама влюбилась в него... Чарльз утомленно вздохнул. Любовь... Он не любил размышления на эту тему. Сам он был слишком беден, чтобы позволить себе завести семью и, понимая это, всегда отводил глаза от женщин. Но иногда жизнь сталкивала его с необходимостью писать свадебные портреты молодых девиц и их женихов, и художник не переставал удивляться причудливым предпочтениям девиц.
И всё же... выбрать Мэтью Лорримера? Уродом молодой человек, рослый и широкоплечий, конечно, не был, но лицо было явно плебейским, черты топорны. Однако разве он, Донован, знал, что представляла собой мисс Шарлотт? Возможно, именно такие ей и нравились. Вкусы сестричек могли быть весьма грубыми...
Чарльз махнул рукой на свои размышления: завтра многое должно было проясниться. Ему казалось, он уснёт мгновенно, но не тут-то было: перед его мысленным взором всплыла любовная сцена в подвале. Тогда она не взволновала его, а скорей смутила, но теперь он чувствовал гнетущее возбуждение. Понимая, что ничем хорошим это не кончится, забормотал молитву.
Саднящее напряжение ушло, и он смог уснуть.
...Утром Чарльз проснулся с петухами, как ни странно, в отличном настроении. Всё радовало - солнечная погода, завтрак миссис Голди, продвигающаяся работа по витражам. В Кэндлвик-хаус Донован решил пойти ближе к полудню, закончить портрет мистера Ральфа Бреннана, а заодно разузнать, чем закончился вчерашний скандал.
Однако выйти ему пришлось позже: в половине двенадцатого его снова навестил доктор Тимоти Мэддокс, который, как сразу понял Чарльз, от коллеги из полиции узнал о новом самоубийстве в доме Бреннанов.
Донован сразу разуверил врача, коротко объяснив ситуацию.
– Поверьте, это было вовсе не самоубийство. На дворе были сумерки, свет проникал через окно наверху, но из-за света лампы казалось, что за окном совсем темно. Однако я видел всё сам.
– Донован рассказал, что смог разглядеть в подвале, объяснил, почему поднялся наверх, как мисс Элизабет встретила его в холле и как они со слугами спустились вниз.
– На полу валялись осколки лампы. Либо Патрик разбил её, гонясь за ними, либо в лампу что-то кинул Лорример, чтобы затруднить мистеру Бреннану погоню. Но мисс Шарлотт, видимо, просто оступилась...