Быть Корелли
Шрифт:
Определённо стоило.
— Завтра похороны моего отца, — обронил Алек. Как-то даже слишком легко, буднично, словно назвал время. Изабелла встрепенулась, оставила вино и переместилась к нему. Положила руки на грудь, посмотрела в лицо. Нигде не блеснуло: спокойствие и принятие неизбежного отражались в его синих, как озеро в штиль, глазах.
— Как ты?
— Лучше, чем думал, — он мягко улыбнулся ей, подтверждая свои слова и Изабелле на мгновение показалось, что он и в самом деле вовсе не горюет…
— Значит, теперь ты… — он больше не номер
— Теперь я, да, — он подтвердил её мысли, и Изабелла сникла, отвернулась. Ей снова захотелось плакать. — Что такое?
— Теперь ты станешь ещё дальше от меня…
— Это почему? — Алек подцепил её пальцами за подбородок и заставил смотреть в глаза.
— Они и раньше осуждали нас…
— Они?
Он будто бы и вправду не понимал, так искренне было его недоумение. А Изабелла помнила и взгляды Карлы в «Империал», и грязные слова Бьянки на скачках. Нет, для неё чужое осуждение никогда не станет причиной отступиться — Изабелла готова была остаться на всю жизнь в тени, лишь бы быть рядом — она переживала за Алека. Насколько хватит его пыла постоянно защищаться и отмывать свою женщину от грязи?
— Все эти Фальконе, Понтедра, Винчи… Теперь они будут следить за тобой пристальнее.
— Знаешь что? — Алек развернул её спиной к себе и обнял за плечи. — Плевать мне на их мнение.
Он пристал и потянулся рукой куда-то за помосток — там лежал его пиджак. Перед глазами у Изабеллы возникла чёрная бархатная коробочка. У неё забилось сердце и кровь прилила у щекам. Этого не может быть. Не с ней. Это было бы слишком…
— Окажешь мне честь? Станешь синьорой Корелли?
Изабелла прижала обе ладони к лицу, чтобы не разрыдаться. И закивала головой.
Парнишка Лэнс Мартин удивительно быстро шёл на поправку. Когда Алек и Джулиано приехали навестить его, Мартин уже садился в кровати, держась за бок — два сломанных ребра уже схватились, а колотая рана затягивалась безо всяких осложнений. Он оказался толковым, сговорчивым и весьма храбрым — дал видеопоказания и обещал всячески способствовать наказанию Бьянки Фальконе — лично или через её отца, через суд или самосуд, ему было не суть важно. Мартин горел за справедливость. Они были на одной стороне, а посвящать его в тонкости необходимости не было.
Алеку нравился Лэнс. То, как он вёл себя — без подобострастия и страха, даже зная, пусть и приблизительно, кто перед ним. И Алек рядом с ним казался себе свободнее и отчего-то моложе.
— Ты чего губы-то забил? На педика похож, — Алек в очередной раз беззлобно откомментировал его внешний вид. Мартин был весь в татуировках, как чёртова цветочная клумба, даже лица своего смазливо-скуластого не пожалел.
— А ты на мафиози, блин. В этих костюмчиках. Я прям «Донни Браско» смотрю. Изнутри. — Лэнс не обижался, а искромётно отбивал подачи. Чертовски уверенный в себе говнюк. И это Алеку в нём тоже нравилось.
Алек
— Тебе работа нужна?
— Костюмчик не надену, сразу говорю, — фыркнул Мартин, но глаза его загорелись, Алек заметил это.
— А если серьёзно?
Лэнс вздохнул.
— Я сейчас на мели, босс. Из зала меня выперли. Пока восстановлюсь, клиенты разбегутся…
— Понял. Восстанавливайся. Дам твою визитку парочке знакомых дам. Они нуждаются в личном фитнес-гуру, — Алек усмехнулся одним уголком губ.
— О, класс! Только не слишком старым! — Лэнс рассмеялся, но следом скривился от боли — закололо в боку.
Приехал Джулиано. Он показался в комнате больного и отсалютовал ему папкой для бумаг. Алек вышел к нему, притворил за собой дверь.
— Налоговую проверку прошли, — обрадовал он.
— Великолепно! — Алек похлопал брата по плечу и широко улыбнулся. Сдерживать эмоции больше не хотелось. Всё налаживалось. Капитал «Корелли консалтинг» и его личный капитал были чисты, неприкосновенны и как никогда огромны. Кредит доверия, который выдал ему Фредерико Романо, заключавшийся в праве на пользование его активами, пусть и временно, дали ему сильнейшие рычаги влияния не только в бизнесе, но и за пределами его.
— Ну, что? — Джулиано кивнул на чёрный прямоугольник телефона, который Алек задумчиво, в предвкушении крутил в руках. — Давай?
Зло усмехнувшись, Алессандро набрал номер бывшего тестя. Копию показаний и черновик заявления в полицию Джулиано подготовил для отправки в офис Фальконе, и теперь держал палец над иконкой «отправить», словно над красной кнопкой.
Ровно через шесть гудков в трубке послышалось хриплое, грубоватое «Да!».
— Дон Лука, — как-то даже слишком весело начал Алессандро. В груди разгоралось нетерпение.
— Сандро? — с притворным удивлением откликнулся Дон Фальконе. Казалось, он ждал его звонка. Алека грела мысль, что он не представлял, с чем именно бывший зять ему звонит. И он не ошибся. — Хочешь предложить мировую? Я не против, только, сам понимаешь, условия будут для тебя не из приятных…
— Нет, я хочу побеседовать с вами о вашей дочери, — прервал его Алек.
В трубке воцарилась тишина, зазвеневшая по натянутым струной нервам. Джулиано смотрел Алеку прямо в глаза, чуть прищурившись, как хищник перед нападением, ждал развязки ровно с таким же нетерпением. И у него порой проскальзывали такие повадки, несмотря на привычное благостно-сдержанное выражение лица. Он же Корелли.