Шрифт:
Annotation
Работа Габриэля Марселя "Быть и иметь" переведена на русский язык впервые. Это сравнительно небольшое по объему произведение включает в себя записи 1928–1933 годов, объединенные под названием "Метафизический дневник", и резюмирующий их "Очерк феноменологии обладания".
Название работы — "Быть и иметь" — раскрывает сущность онтологического выбора, перед которым поставлена личность. Она может подняться к аутентичному бытию, реализовав тем самым, свою единственную и фундаментальную свободу. Но бытие трансцендентно по отношению к миру субъект-объектного разделения,
I. МЕТАФИЗИЧЕСКИЙ ДНЕВНИК (1928–1933)
10 ноября 1928
22 ноября
23 февраля 1929
28 февраля 1929
5 марта
8 марта
11 марта
12 марта
21 марта
23 марта
12 апреля
10 мая
11 мая
12 июня
26 июня
28 июня
17 июля
18 июля
19 июля
30 июля
31 июля
5 августа
9 авгycma
Без даты
Без даты
Без даты
6 ноября
7 ноября
8 ноября
Без даты
16 декабря 1930
11 марта 1931
15 марта
16 марта
17 марта
22 марта 1931
25 марта
27 марта
30 марта
31 марта
7 апреля
10 апреля
12 апреля
9 декабря 1931
10 декабря 1931
5 октября 1932
6 октября
7 октября
8 октября
9 октября
10 октября
22 октября
29 октября
31 октября
1 ноября
7 ноября
8 ноября
9 ноября
11 ноября
14 ноября
15 ноября
16 ноября
18 ноября
21 ноября
28 ноября
5 декабря
6 декабря
11 декабря
13 декабря
18 декабря
20 декабря
22 декабря
23 декабря
РАЗЪЯСНЕНИЯ
15 января 1933
16 января
19-20 января
24 января
2 февраля
6 февраля
7 февраля
8 февраля
11 февраля
14 февраля
15 февраля
16 февраля
21 февраля
26 февраля
27 февраля
1 марта
4 марта
5 марта
8 марта
10 марта
Без даты
12 марта
14 марта
16 марта
31 марта
11 апреля
23 июля
26 июля
30 июля
13 августа
14 августа
15 августа
16 августа
27 сентября
28 сентября
7 октября
11 октября
13 октября
Схема
23 октября
27 октября
29 октября
30 октября
II. ОЧЕРК ФЕНОМЕНОЛОГИИ ОБЛАДАНИЯ
ПОСЛЕСЛОВИЕ ПЕРЕВОДЧИКА
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
ГАБРИЭЛЬ МАРСЕЛЬ
БЫТЬ И ИМЕТЬ
Перевод
I. МЕТАФИЗИЧЕСКИЙ ДНЕВНИК (1928–1933)
10 ноября 1928
Принял сегодня твердое решение продолжить мой метафизический дневник, возможно в виде серии последовательных размышлений.
Тотчас же мне пришла в голову мысль, которая может оказаться очень важной: возвращаясь к своим фундаментальным представлениям о существовании, я задался вопросом, можно ли в каком-либо смысле сказать, что идея существует. И вот о чем я подумал: идея по отношению к тому, что она представляет, выступает как модель по отношению к объекту (на другой день я размышлял о том, что мы понимаем под внешней формой идеи) и находится в сфере не-существования объекта как такового; если объект существует лишь постольку, поскольку имеет отношение к природе моего тела, то о нем нельзя мыслить как о существующем объекте. Можно ли вообще говорить, как о чем-то имеющемся в действительности,© существовании идеи; вернее, есть ли здесь что-либо, помимо сформировавшихся у нас псевдообъективных представлений? Каким бы нелепым ни было материалистическое миропонимание, оно все же содержит в себе некоторое чувство смущения по поводу того, что я стараюсь здесь рассмотреть. Можно сказать, что идея существует в той мере, в какой она находит последователей. Я хотел бы пояснить это с помощью конкретных примеров; естественно, это очень трудно. Началом моих размышлений на следующий день послужила мысль об одном событии (операции X), опасаться которого у меня было множество причин. Можно сказать, что я эту мысль поворачивал в разные стороны, или это она сама последовательно разворачивалась передо мной, демонстрируя различные стороны; иначе говоря, я обращался с этой мыслью, как с объектом, имеющим три измерения — как с кубиком, например.
22 ноября
Любопытная мысль: обвинение, или, скорее, потребность обвинить (иметь что-либо или кого-либо, чтобы возложить на него вину), не лежит ли это в основе всякого "каузального объяснения"? Я чувствую, что эту идею можно развить дальше. Мне кажется, это совсем близко к ницшеанской психологии.
Заметки к выступлению на заседании Философского общества (эти не датированные записи относятся к 1927 или 1928 году)
Когда я утверждаю, что некая вещь существуете всегда подразумеваю под этим, что она связана с моим телом, что между ней и моим телом возможен контакт, насколько непосредственный, настолько и влиятельный. Нужно только уяснить, что приоритет, который я отдаю моему телу, связан не с тем фактом, что последнее я воспринимаю не как нечто исключительно объективное; с тем фактом, что это именно мое тело. Эта одновременно мистическая и интимная связь между мной и моим телом (я специально не употребляю термин "отношение") в действительности накладывает отпечаток на все экзистенциальные суждения.