Быть драконом
Шрифт:
– Ты мне угрожаешь? – даже не встревожился Даер. – Не к чему придраться, Франк. Я сделал больше, чем любой другой маг на твоей памяти. Ты сам об этом говорил. Ты отлично понимал, что вел их на смерть, и чудо, что умерли не все. Да, парень герой и так далее, ну так давай воздадим ему должное, объявим его героем, позволим дожить в комфорте и неге и будем осознавать, что обычный воришка не стоит пяти лет жизни одного из лучших магов.
Не стоит?
Словно грянул гром. Франк медленно встал и, уже не пытаясь совладать с собой, сухо и невыразительно бросил:
– Я лишаю тебя защиты дракона.
Больше он на Даера не смотрел.
Лири, увидев его, испуганно вскочила, но ничего не сказала. Он снова взял на руки Илема – и тот даже глаз не открыл! – и направился к выходу, а там – к гостинице. Весь город уже знал о драконе, так что и номер нашелся, и жаровни, и ванна с горячей водой, и купец, уступивший этот номер, страшно гордый возможностью хоть как-то помочь Защитнику. Кто-то, кажется, хозяин, осмелился спросить, почему дракон предпочел его скромные комнаты роскошному дому Даера, и Франк обронил фразу, решивную судьбу мага раз и навсегда. Через час весь город будет знать, что Даер лишен защиты драконов.
Мог и промолчать.
Мог.
Но поддался ярости и не промолчал.
После ванны и горячего вина Илем чуть-чуть порозовел, расслабился.
– Облом? Странно, что ты ждал другого. Не думал, что драконы бывают наивными. И если честно, ты был неправ.
– Неправ, – согласилась Лири. – Но я бы то же самое сделала. Чтобы быть действительно великим, надо уметь подниматься над собственными…
– Дура, – привычно перебил Илем. – И теперь это проклятие…
– Это не проклятие, – остановил его Франк. Ярость ушла. – Это всего лишь слова, которые означают только одно: драконы не придут на помощь, если он будет в ней нуждаться. Как и миллионам других людей.
Илем очень удивился:
– То есть это ничего не означает?
– Ничего. Только слова. Остальное люди сделают сами. Я даже не знаю, откуда это повелось, когда началось, и знать не хочу.
Илем долго молчал, склонив на бок кудрявую голову. Франк прислушался к себе. Нет. Никаких угрызений совести. И это неправильно. Не за что было лишать его защиты. Куда меньше поводов, чем в случае с Бирамом.
– И что, остальные тоже?
– Мы обычно поддерживаем друг друга.
– Это все эмоции, – сообщила Лири. – Просто эмоции. И по-моему, ты давно ничего подобного не чувствовал. Тебя Диль разбудил.
Франк кивнул. Он никогда не спорил с очевидным. Даже если это вызывало горькие слезы принцесс.
– Сколько мне осталось? – спокойно спросил Илем. С болью в голосе Франк ответил:
– Не знаю. Может быть, дни, может быть, недели. Может быть, месяцы. Но тебе не будет больно.
– На наркотиках будешь держать? Ну и правильно. Лишь бы в тепле.
До дома у моря он не доживет, подумал Франк с горечью. Даже если лететь, это все равно займет дней десять. А ему бы там понравилось. Ничего. И здесь можно найти отличный теплый дом, нанять прислугу, которая за счастье сочтет пять раз в день таскать горячую воду для ванн.
– Брось, – непривычно мягко произнес Илем. – Ты, может, и надеялся, но я-то – нет. Не хотел тебя разочаровывать, но Даер не произвел на меня впечатления благородного человека. Да, он снабдил тебя всякими полезными штуками, дал эликсир, кстати, не факт, что свой собственный, –
– Вором был Хантел, – неожиданно для себя сказал Франк. – Ты же не думаешь, что у Диля была душа бродяги? То, что вы делаете, и то, чем являетесь, не всегда совпадает. Цельными были только Кай и Ори – действительно рыцарь и действительно воин.
– Бирам – торговец, – согласилась Лири. – А Илем – ученый. Правильно? И не смейся. Откуда бы у простого вора такая тяга к знаниям? Франк, когда собирают участников миссии, собирают души… ой… глупо получается, но ты ж суть понял, да? А души принцессы не бывает. Верно?
– Но у принцессы бывает душа бродяги, – кивнул Франк. – А у бродяги…
–Душа дракона, – закончил за него Илем, – как говорят эльфы.
* * *
Как ни странно, Илему стало лучше. Прекратились спазмы, скручивавшие его в дороге, стало меньше тошнить. Он полулежал в подушках, укрытый парой теплых одеял, как ни в чем не бывало болтал с Франком, задирал Лири…
Но он умирал. Франк видел, как уходит из него жизнь, и снова клял себя за задержку. Только заметив его в пещере, надо было доставать эликсир, и только потом уже можно было вступать в разговоры.
Но он этого не сделал.
Он не смог защитить даже того, кто выжил.
Честно говоря, он не надеялся, но подозревал, что Даер, осознав случившееся, принесет эликсир, но характер у мага оказался тверже, чем думал дракон. Ну и пусть. Даже если бы Даер притащил ведро эликсира, Франк не вернул бы ему защиту. Сказанное драконом нерушимо.
Через десять или одиннадцать дней хозяин гостиницы, мелко кланяясь, сообщил, что к господину дракону посетитель. Франк удивился. Обычно их не беспокоили и скорее к королю бы лезли с просьбами и петициями, но чтобы обратиться к дракону, требовалось изрядное мужество. Слова дракона становились законом для людей, лишение защиты оборачивалось проклятием – это что ж должно совершить, чтобы рассердить даже защитника? Считалось, что драконы знают сами, когда им следует вмешиваться, и, как правило, так оно и было. И если уж кто-то рискнул, стоит его принять.
Это был Сандурен.
Самоубийца? Сейчас Франка не сдерживало ничто, и огонь… Нет, так можно спалить и гостиницу.
– Надо полагать, Даер не помог, – проговорил он спокойно. – Жаль. Я надеялся, что он выше личных амбиций. – Он протянул руку. – Возьми.
Франк потрясенно смотрел на маленький флакончик темного стекла. Зачем? То есть почему? почему именно тот, кто пытался помешать…
– Ты можешь лишить меня защиты или просто убить, – продолжил Сандурен. – И ты этого не сделаешь. Лишение защиты меня не испугает, и ты знаешь почему. Убивать не будешь, потому что это противно твоей сути. Но если ты решишься, я пойму. Миссия окончена. Моя – провалом. Твоя – очередной горькой победой. Мы оба хотим сделать мир лучше, но выбрали разные пути. Тебе предстоит еще немало миссий, для меня эта была первой и единственной. Возьми эликсир. Этот молодой человек заслуживает жизни больше, чем кто-либо еще в этом мире.