Быть драконом
Шрифт:
Я кивнул – так и есть, а на словах добавил:
– Не я выбирал. Впрочем, места лучше не найти. Выйди, брат, и убедись – настоящий «глаз дракона».
Место действительно примечательное, редкое по своей лютости – два противоположно направленных потока Силы рвали здесь Пределы в лоскуты. Обычному человеку бежать хочется от этого проклятого места, и бежать без оглядки. Только очень крепкий человек может, найдись такой упрямец, простоять на этом перекрестке минуту-другую. И тот бы потом упал с надорванным сердцем.
Выбравшись из драндулета, я первым делом выудил из багажника
Когда приоделись, я всучил Инспектору фонарь и каску, сам же, прихватив два раздвижных забора, а также монтировку, пошел к тому месту на перекрестке, где был устроен водослив. Выставил на положенное расстояние заборы, после чего занялся чугунной решеткой. Отработанным движением поддел ее монтировкой, сдвинул в сторону и объявил Тнельху:
– Добро пожаловать, брат. Путь к Тайнику свободен.
Пригласил и полез в дыру первым.
Озадаченный Тнельх несколько раз чертыхнулся, натянул на голову каску и последовал за мной. А куда ему было деваться? Добровольно возложил на себя такой долг – таскаться с проверками по драконьим нычкам. Никто не принуждал.
Пока он кряхтел и сетовал на свою неуклюжесть, я, упираясь ногами в края сливного желоба, открывал крышку люка, вырубленного в бетонной стене.
– Тут спортсменом нужно быть, – произнес Тнельх, когда смог наконец встать рядом.
– Спортсменом не спортсменом, но зарядка, брат, по утрам не помешает, – заметил я. После чего схватился за вбитую на уровне головы скобу, лихо подтянулся и сунул ноги в люк. Нащупав ступень металлической лестницы, ловко развернулся и, уже имея опору под ногами, принял у качающего от удивления головой Тнельха фонарь. После чего спросил не без подначки:
– Ну что, брат, сумеешь трюк повторить?
– Попробую, – вдохнув и выдохнув, ответил Инспектор.
У него получилось.
Коряво, но получилось.
Дальше наш путь лежал по узкому технологическому лазу, к стенам которого крепились мощные телекоммуникационные и силовые кабели.
– Не Версаль, – оценил Тнельх увиденное.
– Радуйся, брат, что не через канализацию идем, – заметил я.
Через тридцать три шага луч фонаря нашел ориентир – муфту на коаксиальном кабеле связи в оплетке оранжевого цвета. Я посветил под ноги. Квадратная крышка лаза, ведущего в подземелье Тайника, лежала на месте. Передав фонарь Тнельху, я нащупал кольцо, ухватился двумя руками и со всей силы дернул. Петли неохотно скрипнули, массивная плита поддалась, пошла, пошла-пошла-пошла – и с грохотом опрокинулась на бетон.
Двадцать восемь скоб-ступеней вниз – и мы с Тнельхом очутились в небольшом зале с арочным сводом.
– И куда теперь, брат? – спросил Инспектор, обнаружив в кладке противоположной стены аж целых три проема.
– Туда, – показал я на левый. – Клаустрофобией не страдаешь?
– Вроде нет.
– Тогда вперед.
Топоча каблуками по настилам из лиственницы, которая за долгие годы стала прочнее камня, мы прошли примерно метров сто и вновь вышли на тройную развилку.
Теперь я выбрал правый тоннель.
–
– Еще пять, – с опаской глядя на балку, посчитал я.
– Много.
– Если учесть важность того, что храним, – в самый раз.
Когда мы, пригибаясь, вошли в тоннель, Тнельх зачем-то (скорее всего из досужего любопытства) поинтересовался:
– Вход в Тайник один?
– Один-единственный, – не оборачиваясь, соврал я.
На самом деле мне было известно еще два.
Дело в том, что подземелье Тайника в двух местах пересекается с подземельями людей. Не могло не пересечься: город по площади невелик, а нарыли люди в старину катакомб немало. Дыра на дыре и дырой погоняет.
Одна крупная система подземных галерей, с которой сталкивается подземелье Тайника, находится в районе площади Кирова. В середине девятнадцатого века вокруг нее (тогда она называлась Тихвинской) располагались хоромы тороватых купчин, а неподалеку находился двухэтажный Гостиный двор. Это торговое заведение, выстроенное по проекту архитектора Кварнеги, состояло из множества лавок, и купцы доставляли туда товары по подземным ходам. Это было удобно: и подальше от чужих глаз, и меньше суматохи при приемке товара.
Когда Гостиный двор благополучно сгорел в пожаре, устроенном колдуном Лао Шанем, Тихвинская площадь перестала быть торговым центром Города, а на месте купеческих домов появились казенные здания. Люди о существовании подземелья со временем забыли, а я – нет. Иногда пользуюсь, поскольку есть в нем один очень удобный выход на поверхность в районе Знаменского монастыря.
Центр еще одного крупного подземелья находится в районе площади перед Торговым комплексом. Раньше там находился арсенал. Этот возведенный при губернаторе Бриле военный объект представлял собой мощную постройку с кирпичными стенами метровой толщины. Тамошние подвалы служили, естественно, пороховыми хранилищами. Сохранились они и поныне и, как когда-то, соединены между собой многочисленными коридорами. От них к берегу Реки идут два тоннеля, настолько широкие, что по ним можно ехать на телеге. Делалось так: порох доставляли от железнодорожного вокзала к причалу баржами, перегружали на подводы и тайком везли к арсеналу по подземному ходу. Сейчас один из этих тоннелей затоплен грунтовыми водами, но второй, хотя местами и забит песчаными наносами, вполне пригоден для использования. В него ведет ахово замурованный лаз, к которому подводит одна из ложных веток подземелья Тайника. Этот выход я держу за аварийный.
Таким вот образом на самом деле обстоят дела. Только все это – информация для служебного пользования. Инспектор – не Страж, и правды он от меня не услышит. Ничего личного. Бизнес.
Минут сорок прошло, прежде чем мы добрались до зала, который я называю Предбанником. Зал этот точно такой же, как и все предыдущие, за исключением одного – напротив входа глухая стена.
– Сбились? – заволновался Тнельх. – Тупик?
Я успокоил его:
– Обижаешь, брат. Все тип-топ. Как говорит колдун Лао Шань, мы уже поймали своего ци-линя.