Был
Шрифт:
— Ничего особенного, — терпеливо ответил юноша. — волнуюсь немного. Но вы идите. Минут через десять я тоже спущусь вниз.
— Как знаешь, — хмыкнул Уизли и, сказав что-то Парвати, удалился вместе с ней. Гарри облегченно выдохнул. Все-таки на сердце стало легче.
Остальные пары тоже постепенно расходились. Гостиная пустела. Гарри начинал беспокоиться отсутствию Гермионы. Бал вот-вот начнется, а его дамы все нет и нет.
Наконец, когда Гарри остался один-одинешенек, дверь комнаты девочек приоткрылась. Со своего места юноша не видел головки Гермионы, которая обвела внимательным
А Гарри так и обомлел, увидев эту новую, незнакомую ему Гермиону. Девушка, робко глядя на своего кавалера, открывшего рот от изумления, плавной походкой спустилась по лестнице. Одной рукой она придерживала подол нежно-розового платья, а другой скользила по каменным перилам. Гарри почудилось, что к нему с неба спускается неведомая богиня. Гермиона произвела на него неизгладимое впечатление.
Остановившись перед креслом, гриффиндорка заправила вьющуюся прядь волос за ухо и покрутилась перед Гарри, который потерял дар речи.
— Тебе нравится? — несмело спросила она, краснея.
Гарри сначала произнес несколько нечленораздельных звуков и только потом, отогнав очарование, на выдохе произнес:
— Ты выглядишь блестяще. Просто потрясающе.
Гермиона улыбнулась. Даже ее улыбка казалось другой: более уверенной и прелестной, — а губы, подкрашенные розовым блеском — такими аккуратными, как у куколки. Гермиона вся преобразилась. Гарри ругал себя последними словами за то, что был так слеп и не замечал красоты своей подруги.
— Пойдем? — спросила она. — Я просто ждала, пока все разойдутся, чтобы ну… нас раньше времени не видели.
Гарри согласно кивнул, встал и неуверенно подал руку Гермионе, которая облокотилась на нее. Девушка ощущала на себе пристальный восхищенный взгляд друга, который ей очень льстил. Наконец Гермиона могла доказать всем, что она обладает не только сухим умом, но и умеет быть красивой.
— Ох, Поттер! — воскликнула МакГонагалл, увидев Гарри с Гермионой, спустившихся в опустевший холл. Все ученики уже зашли в Большой зал.
— Все вас ждут! Без вас бал начать не могут!
— Простите, профессор, — извинилась за друга Гермиона. — Это я немного задержала Гарри.
— Ладно, ладно, мисс Грейнджер, — бросила МакГонагалл. — Проходите лучше скорей.
Большой зал ослеплял. Отблески свечей скакали по всему залу, отражаясь от покрытых серебряным инеем стен, пронизывая свисающие с потолка длинные сосульки, сверкая и утопая в хрустальных бокалах, расставленных на маленьких столиках, что сменили длинные факультетские столы.
Возле самого входа уже стояли блистающая Флер с Роджером Дэвисом, Виктор Крам, который выбрал себе в спутницу какую-то ученицу Шармбатона, лишь немногим уступающую в красоте Делакур. Чжоу держала под руку Седрика и ослепительно улыбалась. Гарри кинул на нее беглый взгляд и против воли подметил, что Чжоу сегодня во многом уступает Гермионе, которая с восхищением рассматривала Большой зал.
— Вот и наш последний чемпион! — воскликнул, казалось, светящийся от счастья Дамблдор и поднялся со своего места. Тогда двери закрылись. Директор взмахом руки призвал присутствующих к тишине, чтобы
Наконец Дамблдор кончил речь. Четыре пары, главные на этом балу, прошли к судейскому столу, за которым должны были ужинать. Все остальные тоже разошлись к своим столам. Дамблдор встретил чемпионов добродушным взглядом и попросил присоединиться. Он, лукаво посмотрев на Гермиону, которая слегка зарделась, подмигнул Гарри.
— Гарри, это просто чудесно! — восхищенно произнесла Гермиона, когда они сели за стол.
— Да, я такого тоже, признаться, не ожидал, — ответил юноша, оглядывая зал. Голоса всех учеников сливались воедино и напоминали трещание птиц, проснувшихся по весне. Рядом подружка Крама щебетала не переставая, а дурмстранговец понуро глядел на пустую золотую тарелку. Ему явно не нравилась пустая болтовня спутницы. Наоборот, Роджер Дэвис не пропускал ни одного слова Флер, хотя большим умом ее речи не блистали и сводились к критике Хогвартса или других учеников.
Гермиона поглядывала на Гарри, которому было тяжело чувствовать на себе взгляд Рона. Он сидел за столиком подальше рядом с Парвати. Сама Гермиона нисколько не стеснялась его взгляда и отвлекала беседой Гарри.
После ужина Дамблдор убрал столы, и центр зала, освободившись, превратился в танцевальную площадку. Справа, вдоль стены, появилась небольшая сцена, на которую вышла группа музыкантов — «Ведуньи». Поприветствовав публику, они заиграли медленную, плавную мелодию.
— Гарри, — с упреком сказала Гермиона смутившемуся юноше и сама взяла его за руку. Они вышли из-за стола.
— Гарри, мы танцевать по отдельности будем? — беззлобно поддела друга гриффиндорка, видя его нерешительность. Гарри смутился еще больше, но осторожно положил руку на талию Гермионы и сжал ее ладонь. Она вздрогнула. Внутри нее творилось что-то непонятное. Душа наполнялась нежным воздушным чувством, и медленная музыка как нельзя лучше соответствовала состоянию девушки.
Гарри восхищался. Как изящно, как грациозно скользила Гермиона! Никогда Гарри не двигался так свободно, он не чувствовал собственного тела. Он держал в объятиях прелестную девушку и смотрел в ее радостные глаза, выражавшие чистейшее удовольствие. Гарри не замечал танцующих рядом пар, для него существовала одна Гермиона. Она увлекла все его существо, задела за живое. Она сегодня была как никогда прекрасна.
Музыка стихла и последний дрожащий звук растворился под сводами Большого зала. Все захлопали. Гермиона обернулась к сцене и тоже заапплодировала. Гарри на автомате тоже похлопал «Ведуньям», которые в следующий миг заиграли более задорную и быструю мелодию.
— Давай немного посидим? — после пяти минут быстрого танца, задыхаясь, спросил Гарри. Гермиона кивнула, и они выбрались из толпы. По пути гриффиндорец прихватил два стакана с лимонадом и подал один раскрасневшейся девушке. Они присели за дальний столик.