Бык в загоне
Шрифт:
Подойдя к ним, Толик тяжелым каблуком наступил на промежность одного из лежащих, одновременно направив ствол тому в голову:
— Пискнешь, пристрелю сразу.
Сморщившись от нестерпимой боли, мародер пытался удержать рвущийся наружу крик, но напрасно.
— А-а-а… — крик был прерван звуком выстрела, эхом раскатившегося по лесу.
Лысый сдержал свое слово. Парень конвульсивно дернулся, и из его легких вырвался последний вздох. Ботва, скосив взгляд на убитого приятеля, по-собачьи взвыл.
— Заткнись, вафлер, — ствол Толика теперь
Сергей подошел к другу и, взяв его за локоть, остановил:
— Подожди, так ты всех перешмаляешь. А я хочу удовлетворения, — он заметил среди прибывших Карпуху, — ты подал хорошую мысль.
Склонившись над Ботвой, Никитин приподнял его за волосы.
— Помнишь, я тебе сказал — отсосешь? — тот быстро закивал. — Вот и соси…
Через несколько минут Карпуха по просьбе Сергея притащил из машины ручку, иголку, которой он прочищал дырки омывателя, а потому всегда возил с собой, и фонарь. Никитин разложил этот нехитрый набор для татуировок перед собой.
— Давайте их сюда по-одному, — весело произнес он, имея в виду бывших налетчиков. — Ну что, гребни, как вам новая корона? Не тяготит? — Ботва не поднимал глаз.
— Пусть Карпуха колет, — предложил Лысый.
— Пускай, — охотно согласился Сергей, протягивая молодому приятелю предметы, — чего колоть, знаешь? — вопрос был адресован Поликарпу.
Тот отрицательно качнул головой. Сопко заржал:
— Мушки на губах и короля бубей на спине, да не жалей чернил. Ха-ха-ха.
Новоявленному кольщику вызвались помочь еще двое из бригады Лысого. Пришлось испортить все имеющиеся в наличии ручки. Когда дело близилось к завершению, на поляну вбежал один из подручных Сопко, оставленных на шоссе:
— Толян, там гаишники, спрашивают хозяина «БМВ», — взволнованно выпалил он.
Услышав о том, что поблизости находятся менты, на лице Ботвы промелькнул луч надежды на спасение и он непроизвольно вздрогнул. Карпуха, заметив это движение, назидательно произнес:
— Не дергайся, «акробат».
«Акробат» на уголовном жаргоне — синоним слова «петух», но Ботва, будучи не при понятиях, разумеется, не мог этого знать.
— А что ты мусорам сказал? — спросил прибежавший Толик.
— Сказал, что хозяин машины пошел до ветру, — пояснил тот.
— Пойдем, Серега, твоя тачила, покажешь им ксивы, — обратился Лысый к другу, — техпаспорт-то у тебя в порядке?
— А то как же!
— Вот и ладненько…
Выйдя на дорогу, они увидели патрульную машину ГАИ и стоящих около нее двух инспекторов.
Никитин, на ходу доставая документы, протянул их молоденькому лейтенанту, не преминув заметить:
— Извини начальник, запор.
Просмотрев бумаги, инспектор вернул их владельцу, спросил, указывая на покореженную «БМВ»:
— Это где ж так угораздило?
— Шел на обгон и впаялся в задние колеса фуры, — пояснил Сергей, — а водила грузовика даже не остановился. Бывает.
— А кто был виноват? — спросил лейтенант.
— Я, конечно. Да если бы и он, что толку, номера все равно не
— Претензий, значит, ни к кому нет? — продолжал интересоваться гаишник.
— Только к себе, — вздохнул Писарь, разведя руками в стороны.
— Тогда ладно, — удовлетворенный ответом, инспектор сел за руль желто-синих «Жигулей» и быстро покинул место происшествия.
Вернувшись на поляну, друзья увидели, как подсвечивая фонарем, Карпуха любовно осматривал результаты творчества, при этом приговаривая:
— Извини, «петушок», слегка кривовато вышло, но я ж не Рембрандт, а тебе не в Эрмитаже висеть. А в общем, ничего. На зоне оценят.
Лысый только рассмеялся, а затем одобрительно заметил:
— Молодец, Пикассо. Не знал, что в тебе скрыт такой талант. Я раньше думал, что ты только баб трахать умеешь да, нажравшись, лохов в кабаке гонять.
— Видишь, какая тебе честь, — сказал Сергей, обернувшись к Ботве, — еще целка, а уже «король всех мастей». Вздернуть бы тебя, да с покойника какой спрос, а так, если у тебя есть, конечно, хоть капля гордости, ты и сам повесишься.
Новоиспеченный педераст ничего не ответил. Оставив пидаров-новичков в лесу, все вышли на дорогу.
Сопко обратился к Никитину:
— Ну что, поехали? Только не знаю, что с твоей тачкой делать?
— Это мелочь, хотя и досадная, — отозвался тот, — главное вот что…
Сергей открыл капот автомобиля и снял клеммы с аккумулятора.
Все настолько были удивлены его действиями, что никто не догадался помочь.
Отвинтив пробки, он аккуратно выливал на землю электролит. Покончив с этим, он спросил — Молоток есть?
— Ну, Писарь, ты даешь, — удивленно процедил Сопко, тупо уставившись на приятеля.
— Молоток, говорю, дай, — повторил Сергей свою просьбу.
— Правильно, раздолбай его, — указывая на аккумулятор, засмеялся Сопко, — чтоб врагам не достался.
Так и не дождавшись молотка, Никитин высоко приподняв корпус батареи, с силой грохнул его оземь. Пластмаса треснула, однако не обнажила своего содержимого.
— Свинец плавить будет, — пошутил кто-то — На грузила…
Тогда Сергей, не обращая внимания на реплику, повторил попытку. Лишь после третьего удара в сторону разлетелись осколки блестящей «кроны», и на асфальте появилась груда синих банкнот В воздухе повисла долгая пауза никто так и не смог должным образом отреагировать.
Первым ее нарушил сам Сергей:
— Сумка есть?
Несколько человек стремглав метнулись к машинам. Первым вернулся Карпуха с огромной спортивной сумкой. Высыпав содержимое на дорогу, он протянул ее Никитину.
Аккуратно сложив деньги и застегнув молнию, Сергей повесил сумку себе на плечо, бросив на ходу:
— Поехали.
Глава 14
Пока Никитин занимался Мирзой в Берлине, парни в Крыму тоже не дремали — почти месяц люди Тягуна, сбиваясь с ног, искали концы, через которые можно было зацепиться за мирзоевских головорезов.